В страну пришел Мор. По неосторожности черных магов, Завеса между мирами нарушилась и в мир хлынули Сыны Муспелля[1]. Во главе со своим повелителем Суртом, они решили уничтожить Мидгард[2] и построить еще одно свое королевство на костях своих жертв. Земли близ Норвегии были разорены, дома сожжены, люди — убиты.
Мирных жителей охватила паника — все боялись того, что после провинций великаны по воде придут и к ним. Исландия была охвачена хаосом. Вот тогда-то наши герои и встретились.
Ни один из них не боялся Мора. Каждый был готов сражаться за свою ново обретенную жизнь и друзей. Они обратились за помощью к магам. Героям нужно было оружие для борьбы с Сынами. Маги объединились с лучшими кузнецами Исландии и выковали четыре меча, закаленные огнем и магией. Но разбойница отказалась от меча — это оружие не подходило ей по духу и не принимало ее. Тогда кузнецы переплавили его в два кинжала, невесомых как перо и смертоносных, как когти вепря.
Долгой и кровопролитной была битва. За героями пошли в бой их друзья, викинги, разбойники, воры — все, кто мог держать в руках оружие и умел им пользоваться. После долгих дней борьбы, разбойница смогла уничтожить Сурта, все великаны были отправлены за Завесу, а белые маги запечатали ее.
Мор был закончен. В стране воцарился мир и Рагнарек больше не нависал над Мидгардом. Герои вернули оружие магам, но поклялись, что если Сыны Муспелля вернутся — они снова встанут плечом к плечу и дадут им отпор. Этих четверых прозвали Хранители.
Вайделоты помнят. И передают знания от отца к сыну, а бессмертные Норны[3] хранят оружие до тех времен, пока Хранители снова не понадобятся Мидгарду»
Закончив чтение, я подняла глаза на сидевших напротив людей. Так, и что это значит? Кто-то из них заделался писателем и решил, что я должна стать первым критиком? Ну, это похвально, вот только как-то не укладывается сия идея в моей голове.
— Эм…милое чтиво, — наконец, пробормотала я, — Но к чему все это?
— Давина, — мягким голосом сказал Адриан, — попробуйте на секунду это представить. Двое мужчин, две женщины, — он обвел выразительным взглядом нашу разношерстную компанию.
Я нахмурилась, пытаясь понять, к чему он клонит. Блин, похоже это выражение лица становится у меня любимым — я последние пару дней только и делаю, что строю недовольные мины. Но просто я упорно не понимала, чего от меня хотят эти люди.
Хотя, постойте…Внезапно проблеск понимание пронесся в моей голове, и я недоверчиво уставилась на них. Да нет, не может этого быть. Они же это не всерьез…
— Вы мне сейчас пытаетесь сказать, — медленно, тщательно взвешивая каждое слово, сказала я, — Что эти четверо как-то связаны с нами?
Авелин переглянулась со своими спутниками и, повернувшись ко мне, кивнула.
— Они наши…эээ…предки…
[1]Сыны Муспелля — огненные великаны
[2]Мидгард — в скандинавской мифологии Срединный мир, населенный людьми
[3]Норны — три богини человеческой судьбы
Глава 5. "Безумцы"
Давина.
Ко всеобщему удивлению — и к своему собственному — я засмеялась. Громко и искренне. Настолько нелепой и смешной показалась мне ситуация.
— Я все поняла! Это чья-то шутка. Меня решили разыграть! — сквозь смех выдавила я, — Где камеры? Куда мне улыбаться?
— Никаких камер, Кук, — мрачно проговорил Кай, — Мы абсолютно серьезно.
Я перевела взгляд по очереди на каждого из них и мой смех смолк. Потому что эти люди твердо верили, что их слова правдивы. Это читалась по выражениям их лиц. Но легче мне от этого не становилось.
— Тогда вы просто сошли с ума, — сделала я вполне очевидный вывод.
— Как бы тебе этого не хотелось — это не так, — все так же мрачно ответил Фергюссон.
Я бросила не наго холодный взгляд:
— Не помню, чтобы мы переходили на «ты».
Кай поднял вверх ладони, сдаваясь и замолчал.
— Послушайте, Давина… — начала Авелин, но я ее перебила:
— Нет, это вы меня послушайте. Вы приходите ко мне на работу, суете под нос какую-то бумажку с древней байкой — и хотите, чтобы я в нее поверила? С какой стати мне это делать?
— Может быть — только может быть — потому что это правда? — подал голос Адриан.
Я перевела взгляд на него и вздохнула. Эх, а с виду такой адекватный человек. как внешность всё же обманчива.
— Я даже не хочу знать, как вы втроем пришли к заключению, что эта писанина относится к вашим предкам. Но вот как вы додумались приплести меня в ваш безумный заговор? Я не заметила здесь ни имен, ни фамилий.
Мужчины перевели взгляд на Авелин, и я последовала их примеру. Женщина вздохнула.
— Мы это почувствовали.
— В смысле? — я вообще уже ничего не понимала.
— У вас не возникало чувства, что мы как будто уже виделись когда-то давно, но вы не можете вспомнить где и при каких условиях?
Внутри у меня зашевелилось недоброе предчувствие. Однако усилием воли я подавила его и передернула плечами:
— Допустим. Что это должно значить?
— то, что в каком-то смысле мы были знакомы. Ну, — поправила саму себя женщина, — Наши предки были знакомы.
