Уходя с крыльца в дом Боживой опять посмотрел на окна терема. Яничка так и не показалась в них, и смертная тоска вдруг навалилась на князя. Выть ему захотелось: злейший враг, ненавистный более всех прочих, стоит с сильным полком в двух днях от Рогволодня. Вся надежда теперь на тех, кого анты всегда почитали своими ворогами – на хазар и мордву. Если побьет он Рорка с его северянами, может, и закончатся разговоры про странную смерть младших Рогволодичей и про позор княжны. Световид сказал им, что от заразы умерли княжичи, и поверил народ, даже к телам не подошел из страха. Световид умеет лажу говорить, народ ему верит, и еще раз поверит, если боги дадут победу. Один он остался, князь Боживой корня Рогволода. Еще зимой пришла весть о гибели в земле готов Первуда, Ведмежича и Горазда. Боживой опечалился тогда больше всего о Ведмежиче, которого любил за силу и детскую простоту. Погибло, сгинуло все семя Рогволодово. Из Рогволодичей остались лишь двое – Боживой и тот, проклятый, одно имя которого бросало князя в озноб и жар. И надо же, мала им земля, никак не могут разойтись, сводят их боги друг с другом.
Боживой вспомнил сон, который рассказал ему покойный отец - о птице горя и двух зверях, белом и черном, которые сойдутся в смертельной битве. Световид говорит, сбылся сон. Белый оборотень в готской земле убил черного, семь навий – воителей тоже повержены. А Боживой не поверил. Другое привиделось Рогволоду, другой смысл у того давнего сна. Семь всадников – семь сыновей Рогволода, черный волк и белый волк – он, Боживой, и Рорк, варяжское, отродье. Птица горя еще пропоет над словенской землей, над берегами Дубенца,над озером, над лесами, где остановилось время, и сердца окаменеют от этой песни!
Теперь уже неважно, кто победит. Ибо Боживой отдал все. Самое дорогое, самое ценное. Отдал, потому что по-другому не мог. Принес любовь на требище, потому что до этого окропил требище это братской кровью. Власть жестока, у нее свои законы, она не прощает человеку слабости. Ради нее, ради вящей славы дома Рогволода,была принесена горькая жертва. Один он истинный Рогволодич, Боживой, потому что проклятый, который идет с ратью забрать княжеский стол у дяди своего – байстрюк, выродок, урманское семя. А раз так, не стоит колебаться. Все. Что стоит между ним, Боживоем, и властью, будет сметено. За погибелью приплыл варяг безродный в землю антов.
- Княже?
Младший отрок, совсем еще мальчик, подошел к князю неслышно и не сразу решился отвлечь Боживоя от раздумий.
- Чего тебе?
- Ромейский купец к тебе просится. Говорит, с важным делом.
- Что за купец?
- Молодой, надменный. Видать, богатый, одет хорошо. Говорит, князь Боживой ему потребен для важного разговора.
- Где он?
- Возок его за воротами стоит, а сам он в гриднице.
- Чего испугался? – Боживой ласково потрепал мальчика по щеке. – Найди ключника, пусть в гридницу меда принесет получше. Пойду, потолкую с ромеем твоим.
Гость был мало похож на купца, скорее, на шпиона. Одет хорошо, в греческую тунику и плащ – мафорий, на пальцах перстни, сапожки хорошей кожи с узорным тиснением. Руки держит все время на поясе, будто пристегнутый к нему меч поддерживает. И лицо у гостя властное, с пронзительным взглядом. Чем-то грек был даже похож на Боживоя – у обоих длинные носы с горбинкой, поджатые губы, глубоко посаженные глаза. Князь ожидал увидеть купца, а увидел воина.
- Здравствуй, архонт северных антов Боживой! – приветствовал князя грек на хорошем словенском языке, только с южным выговором. – Позволь скромному купцу выразить тебе почтение и преподнести дары.
- Давно не видел я ромейских купцов в моей земле, уже почитай год только урманы да булгары по торговому пути ходят, - Боживой предложил гостю сесть. – Но за привет и дары спасибо.
Купец сделал знак своему слуге, молчаливо застывшему у двери, и тот немедленно извлек из сумки и подал господину небольшой ларец. Грек достал из ларца тонкой работы застежку – фибулу для плаща и с поклоном передал князю.
- Хороша вещица, - похвалил Боживой. – Как твое имя?
- Я зовусь Иоанникий Ставракис. Родом я из города Траллы в Малой Азии, где наша семья владеет лавками и постоялым двором. С юности я путешествую по миру с моими товарами. Мы продаем золотые и серебряные изделия, хорошее вино с Хиоса, дивные ткани и настоящие индийские пряности. Охотников до моего товара много, поэтому я всегда с большим эскортом, а тут решил попробовать пройти по северному пути. В Тавриде я купил у хазар коней, конскую упряжь и выделанные кожи и с этим товаром отбыл на север, в земли словен. В городе князя Кия я продал коней, купил меха и с этим товаром поднялся еще выше, пока не достиг твоих земель…
- Чего ты хочешь? – Боживой все больше и больше убеждался, что этот купец совсем не тот, за кого хочет себя выдать.
- Я путешествую на пяти ладьях, княже. Этот способ путешествия я опробовал впервые, и мне он кажется хорошим. Однако людей у меня много и, кроме того, я везу некий товар, которому необходимо много еды.
- Невольников ты везешь, так?
