— Умные едут, идиоты идут пешком, — замечал Мигель и вновь хохотал. — И вообще, Ретт, люди делятся на две категории: одни — это те, кто ходят по пустыне пешком, другие — те, кто ездит верхом, — и Мигель вновь хохотал, словно сказал что-то очень остроумное.
Ретт Батлер только презрительно кривил губы, но ему ничего не оставалось, как повиноваться приказам этого отпетого мерзавца Мигеля Кастильо.
У него не было оружия — и одно резкое движение, сделанное Батлером, могло привести к непоправимому.
А так оставался хоть маленький шанс спасти жизнь. Ведь человеку свойственно цепляться за жизнь в любых ситуациях.
Ретт Батлер брел уже несколько часов.
Солнце палило нестерпимо, но пока еще у него были силы, а во фляге, висевшей на боку, была вода.
Он с удивлением думал о том, как сумел дойти до такой жизни. Все произошло для него как-то незаметно.
Благородный человек с хорошим воспитанием якшается с преступниками, а теперь и того хуже — он уже сам стал сообщником преступника и, может быть, понесет за это заслуженное наказание.
Его не страшила сама смерть. Он уже привык ходить по краю пропасти и не бояться за свою жизнь.
Но унижаться он не хотел.
Просить о чем-то Мигеля Кастильо было бесполезно, и Батлер это прекрасно понимал.
Он шел, заложив руки за спину, как идет заключенный, приговоренный к смертной казни. Он не хотел давать повода для издевок.
Вдруг стук копыт прекратился, и за спиной Ретт Батлер услышал хохот Мигеля.
Он обернулся.
— Эй, Ретт, — обратился к нему Мигель, — ты не знаешь, почему это, когда въезжаешь в пустыню, сразу же хочется пить?
Батлер пожал плечами.
А Мигель уже вытаскивал пробку из большой круглой фляги.
— Это, наверное, потому, что здесь так печет солнце, оно так и высасывает из тебя влагу. И если не попить, то скоро окочуришься.
Мигель приложился к фляге и принялся, не жалея, хлебать воду, обливаясь ею. Еще две большие фляги висели по бокам его лошади.
Увидев, как пьет Мигель, Ретт почувствовал страшную жажду. Он снял с плеча свою флягу, вытащил пробку и только собрался сделать глоток, как Мигель выхватил револьвер и выстрелил: флягу выбило из рук Ретта Батлера, и она упала на высушенную солнцем землю.
Вода тонкой струйкой полилась в пыль из отверстия, сделанного пулей.
Ретт смотрел на то, как вода — его спасение — впитывается в пересохшую землю.
Он попытался нагнуться, но тут же прозвучал второй выстрел, и флягу отбросило еще на несколько шагов.
Мигель Кастильо злорадно хохотал.
— Я вижу, ты хочешь попить? Тебе придется немного подождать, совсем немного, Батлер.
Ретт презрительно посмотрел на своего конвоира. Тот в одной руке сжимал револьвер, а другой лил себе на грудь воду.
— Ладно, Ретт, я уже смилостивился над тобой, можешь попить.
Ретт нагнулся и поднял флягу. Она была пуста. Запрокинув голову, он вытряхнул из нее пару капель. Облизал пересохшие губы и жадно сглотнул слюну.
Мигель расхохотался.
— Только потом, Ретт, если выживешь, никому не говори, что я тебе не давал пить, это будет неправдой.
— Скотина! — крикнул Ретт.
— А теперь в путь, нечего здесь стоять! — Мигель Кастильо стволом револьвера показал направление.
Ретт отбросил ненужную теперь флягу и двинулся, увязая по щиколотку в песке.
Мигель крикнул ему:
— Это все для твоего же блага. Без фляги идти будет легче, видишь, как я забочусь о тебе?
— Сволочь! — крикнул через плечо Ретт.
Прозвучал еще один выстрел. Шляпа слетела с головы Ретта Батлера. Он проводил ее взглядом. Та, кувыркнувшись, скрылась за камнем.
— Вперед! — скомандовал Мигель.
И Ретт Батлер сразу же почувствовал, как нещадно печет ему в голову солнце.
Его темные волосы притягивали лучи, и Ретт коснулся рукой своей головы. Волосы обожгли ему ладонь.
«Так я долго не протяну» — подумал Ретт.
— Я прожил немало, — философствовал Мигель, — и заметил одну закономерность…
Ретт Батлер, который уже смирился со своей участью и стал намного спокойнее, поинтересовался:
— Какую?
— Люди с белой кожей, вот такой как у тебя, Ретт, всегда умирают в пустыне первыми. А вот испанцы держатся дольше. Я не знаю, с чем это связано, наверное, так придумал Бог, сделав вас слабее. Поэтому ты и подохнешь, — закончил свою речь Мигель.
Ретт обернулся.
Мигель вытащил из дорожной сумки большой женский зонтик, раскрыл его и прикрылся от палящих лучей солнца.
— Иди, иди! — приказал Мигель.
— А куда мы идем? — догадался наконец спросить Ретт Батлер.
— Мы идем? — рассмеялся мексиканец. — Ты лучше спроси куда я еду, а тебе придется идти, куда покажу я.
— Так куда направляешься ты? — спросил Ретт.
— В глубину пустыни, — приподнявшись на стременах, Мигель указал рукой на горизонт. — Представь себе, Ретт, сто миль безжизненной пустыни — ни тени, ни колодца, вообще ничего, кроме выжженной земли и раскаленных скал.
И учти, идти тебе придется пешком, а воды я тебе не дам, как ни проси. Здесь боятся ходить даже войска индейцы, в этой пустыне ты не встретишь никого.
