— Вот именно, — полковник прищурился, — а мы вдвоем?
— Вдвоем мы бы его одолели.
— То же самое происходит в картах. Люди проигрывают потому, что каждый игрок делает ставку только на собственное умение и везение. А вот если попробовать вести игру в одну руку, так, чтобы ты, Ретт, не играл против меня, а мы с тобой играли на общий банк…
— Я еще не давал согласия участвовать в твоей афере, — пожал плечами Ретт Баттлер, — но ты, пожалуйста, продолжай, твои рассуждения меня заинтересовали.
— Карты это бизнес, — говорил полковник, — главное — иметь надежных партнеров, и тогда никто не сможет противостоять тебе. Ведь я, Ретт, хороший игрок, хороший игрок и ты. И поверь, Жак Монро играет не хуже нас двоих.
— А ты, Чарльз, уже пробовал заниматься этим? — спросил Ретт Баттлер.
— В том-то и дело, что нет. Для надежности нужно иметь троих игроков. Двое уже есть — я, Жак Мокро, а теперь появился ты.
— Но ведь я появился случайно. Наша встреча могла и не состояться, — напомнил Ретт Баттлер.
— Поэтому мы и ожидали тут Кристиана Мортимера. Втроем мы должны были покорить Клостер-Таун.
Ретт Баттлер насторожился. Слишком много людей сразу возникали в его жизни. С существованием Жака Монро он уже смирился, как с существованием Молли и Терезы.
— Я не знаю более надежного человека, чем Кристиан Мортимер, — поспешил успокоить его полковник. — Он помог мне выйти не из одной передряги, и играет он не хуже любого из нас, а револьвером владеет значительно лучше меня.
— Этого не может быть! — искренне воскликнул Ретт Баттлер.
— Если я говорю, значит так оно и есть.
— И что же случилось с вашим другом? Почему его до сих пор нет?
— Это и меня начинает беспокоить. Но, наверное, просто задержался где-то по дороге. Карточных столов всюду много, и за каждый садятся простаки, готовые спустить большие деньги. Ну как, Ретт, тебя устраивает мой план? Или ты предпочитаешь ловить бандитов?
— Я должен подумать, — Ретт Баттлер допил остатки виски и на самом деле крепко задумался.
С одной стороны, предложение полковника Чарльза Брандергаса соблазняло его, но с другой, Ретт понимал, что назвать игру за карточным столом спокойной жизнью было бы преувеличением. Правда, это был бы шаг вперед: это была возможность изменить свою жизнь к лучшему.
Система игры, предложенная полковником Брандергасом, не должна дать осечки. Деньги сами пойдут в руки. Но Ретт понимал и то, что никто в Клостер-Тауне не позволит чужакам обыгрывать почтенных горожан.
Тут на полотняную стену палатки легла легкая тень девушки. Ретт Баттлер не понял, Молли это или Тереза. Девушка, распустив волосы, тряхнула головой, и даже тень вспыхнула золотом. Легкое платье было полупрозрачным и поэтому на полотне проступил еле заметный силуэт ее тела.
— Уж не думаешь ли, Ретт, что я собираюсь тебя обмануть? — лукаво улыбаясь в седые усы, спросил полковник.
— Я согласен, — наконец-то решился Ретт.
— Тогда по рукам. Но нам следует еще переговорить с Жаком Монро. Ведь это общее дело, Ретт. И ты, надеюсь, понимаешь меня.
— Конечно, дело серьезное, ведь на карту поставлены большие деньги.
— Если ты, Ретт, говоришь о своих деньгах, то не беспокойся — у нас есть с чего начинать игру, и мы будем в равных условиях, а выигрыш будем делить поровну на четверых.
— Ах да, — спохватился Ретт, — существует же еще Кристиан Мортимер.
— Ты не пожалеешь о своем решении, — Чарльз Брандергас покинул палатку и через некоторое время вернулся с Жаком Монро.
Тот немного подозрительно смотрел на Ретта Баттлера, вновь оценивая его. Ретт понял, что нужно чем-нибудь поразить воображение молодого человека, поэтому он запустил руку в карман плаща, извлек полудолларовую монету и принялся перекатывать ее в пальцах. Монета то взбиралась по расставленным пальцам Ретта Баттлера, как по ступенькам, то скатывалась вниз, потом подлетала вверх и исчезала в ладони, а затем вновь, проскользнув сквозь пальцы, завершала свой замысловатый путь, так ни разу и не ударившись о стол. А Ретт Баттлер в это время с абсолютно скучающим видом смотрел туда, где на стене палатки рисовался силуэт одной из племянниц полковника Брандергаса.
Жак Монро молча следил за манипуляциями Ретта Баттлера, затем протянул ему руку. Монета соскользнула в ладонь Жака и, не останавливаясь, принялась совершать все те же замысловатые кульбиты и повороты, что и в руке владельца.
— Мы стоим друг друга, — наконец сказал Жак Монро, и пятидесятицентовик заплясал на столе.
Монета вращалась на ребре, потом движение ее стало замедляться, и вот она уже заплясала, как останавливающийся обруч.
Полковник Чарльз Брандергас, не дождавшись, пока монета остановится окончательно, прихлопнул ее рукой. Ладони двух других мужчин легли сверху на руку полковника Брандергаса.
— Значит, мы будем действовать вместе? — спросил Ретт.
— И думаю, с большой пользой для всех, — добавил Жак Монро.
— Только учти, — подмигнул Чарльз Ретту, — Жак уже помолвлен с Терезой. И если хочешь знать, это ее тень лежит на стене палатки.
— А если мы так чудесно поладили, то могу напомнить, — воскликнул Жак, — ужин уже готов.
