Чарльз Брандергас обернулся, но дилижанс уже отдалялся, и он не мог рассмотреть, кто же его зовет.
Ретт Баттлер забарабанил в стенку, требуя у возницы остановить экипаж.
Тот, не понимая, что случилось, причмокнул губами и натянул поводья.
Дилижанс остановился.
Ретт, коротко попрощавшись с доктором Дугласом и его племянницей Эмми, схватил свой саквояж и выпрыгнул на дорогу.
Мальчишка-мексиканец, сидевший на его коне, обрадовался возможности ехать до Клостер-Тауна, сидя в дилижансе. Ведь ему еще никогда до этого не приходилось путешествовать подобным образом.
Но тут случилось то, что страшно разозлило Ретта Баттлера. Конь никак не хотел подходить, он не слушался мальчишку.
— Ну, иди! — кричал мальчуган.
Но конь стоял как вкопанный.
— Ну же, давай! — и он ударил коня кулаком по шее.
Ретт Баттлер, не выдержав, схватил мальчишку за руку и больно сжал ему запястье. Мальчик скривился от боли и чуть не заплакал.
— Тебе больно? — зло спросил Ретт Баттлер.
Мальчонка кивнул.
— Ну так вот, ему тоже больно, — Ретт указал на коня, — и я не хочу, чтобы ты обращался с ним подобным образом. Запомни, никогда не обижай тех, кто не может тебе ответить.
Мальчик было подумал, что Ретт Баттлер затеял все это лишь за тем, чтобы не расплатиться с ним.
Но слезы сразу высохли, лишь только в руке Ретта захрустел банковский билет.
Возница не отличался большой церемонностью, и поэтому мальчишке пришлось вскакивать на подножку экипажа тогда, когда он уже тронулся.
А Ретт Баттлер, уже сидя верхом в седле, махнул на прощание рукой удаляющемуся дилижансу и пришпорил коня так, словно собирался скакать несколько миль, а не ту пару сотен ярдов, отделявших его от палатки.
Наконец-то полковник Брандергас отложил свою кавалерийскую саблю и, приложив козырьком ладонь ко лбу, всмотрелся во всадника. Ошибиться было невозможно, перед ним восседал на черном жеребце сам Ретт Баттлер, живой и невредимый, доживший пока еще не до пятидесяти лет, как предсказывал ему полковник, а всего лишь до двадцати восьми.
— Ретт! — воскликнул Чарльз Брандергас и бросился навстречу другу.
Ретт Баттлер соскочил с коня, и мужчины крепко обнялись. Полковник сильно обхватил Ретта и оторвал его от земли. Но и Ретт не остался в долгу, он хлопал полковника по спине, не веря в свою удачу.
Когда первый восторг улегся, полковник повел Ретта Баттлера к своей палатке. Мужчине, сидевшему возле котелка, на вид было лет тридцать. Но на самом деле он был немного моложе Ретта Баттлера, но, наверное, его молодость Прошла в условиях более суровых, чем жизнь чарльстонского дворянина, и это наложило неизгладимый отпечаток на его лицо. Лоб прорезали глубокие морщины, в уголках рта появились грустные складки, слегка прикрытые длинными напомаженными усами.
Девушки на время оставили стирку и вытирали мокрые руки, понимая, что вскоре им предстоит быть представленными новому человеку. Они о чем-то перешептывались и хихикали, поглядывая на Баттлера.
Полковник Брандергас сурово посмотрел на них, и те сразу же приняли благопристойный вид, вновь занявшись стиркой.
— Мне кажется, Ретт, — наконец-то окончив пожимать руку, сказал полковник, — что наша встреча не случайна.
— Конечно, — заулыбался Ретт Баттлер, — я искал тебя.
— Это не так уж трудно сделать, — ответил полковник, — нужно спросить в каком-нибудь салуне, не видел ли кто человека с револьвером на животе.
И он расхохотался, гулко хлопнув себя по голому животу, — гимнастику с саблями он делал, обнажившись до пояса.
Взгляд Ретта Баттлера остановился на совсем еще свежем глубоком шраме, пересекавшем плечо полковника.
— Были сложности в жизни? — поинтересовался Ретт.
— Вот после них я решил пожить спокойно.
— Разве можно назвать спокойствием жизнь вот в такой палатке? Почему ты, Чарльз, не переберешься в Клостер-Таун?
— На это есть свои причины, — заговорщическим шепотом сказал полковник Брандергас и понял, что дальше тянуть некуда. Следует представить Ретта Баттлера.
— Девушки! — весело крикнул Чарльз Брандергас, подзывая к себе двух миловидных созданий.
Те явно только и ждали этого, но все-таки немного смутившись, приблизились к Ретту Баттлеру.
— Знакомься, мои племянницы — Молли и Тереза.
Молли была немного старше своей сестры, но обе были очень похожи друг на друга. Молли — белокурая с улыбчивым взглядом и, может быть, чуточку сухощавой фигурой. А вот шатенка Тереза была чуть серьезнее своей старшей сестры, в ее фигуре, даже присмотревшись, Ретт Баттлер не отыскал ни одного изъяна.
— А это мой старинный приятель, Ретт Баттлер, — отрекомендовал Ретта полковник Брандергас.
Черная широкополая шляпа, казалось, слетела с головы Ретта, и он склонился в учтивом поклоне, целуя руку сперва Молли, потом Терезе.
— Ты ничего не говорил мне о них, — изумился Ретт.
— А ты и не спрашивал.
Ретт Баттлер понимал, что не стоит сейчас расспрашивать полковника о том, почему его племянницы не со своими родителями, а со своим дядей. Явно случилось что-то, заставившее девушек сменить домашнюю обстановку на походный образ жизни.
