— В самом деле, Ретт, я слишком суеверный человек. Я не хочу менять своих привычек, ведь значок полицейского — это новая вещь, которую я буду обязан носить на своей груди все время. А неизвестно, понравится ли она моей удаче. Я знаю, что удача обожает мою серебряную чашечку, мой револьвер, обожает мои усы, которые я ни за что не сбрею. Иногда мне кажется, что удача — это Сандра, внезапно появившаяся в моей жизни. Я ее так себе и представлял — прекрасной женщиной, стоящей у меня за спиной. Ты не поверишь, Ретт, временами я боялся оглянуться и не увидеть ее. Когда я играю, я чувствую как кто-то стоит у меня сзади. Вот и сейчас, карты в моих руках и посмотри, Ретт, ты никого не видишь? Никто не прячется за спинкой кровати?
Сандра с удивлением смотрела на Кристиана, так серьезно говорил тот. Ко Кристиан удивил ее еще больше.
— Ретт, если ты увидишь там смерть с косой, ты тоже скажи мне, быть может, я предложу ей сыграть партию в покер и выиграю несколько лишних лет жизни.
— Тебе не стоит пить, — сказал Ретт.
— Пожалуйста, не учи меня жить, я сам знаю, что мне нужно, и я, кстати, Ретт, никогда не мешал тебе по ночам. К тому же я живу не один. Я думаю, время на разговоры найдется и завтра.
— Извини его, Ретт, — сказала Сандра.
— Да нет, я думаю, Кристиан прав, — вздохнул Баттлер, направляясь к двери, — я и в самом деле пришел не вовремя.
Женщина виновато улыбнулась, закрывая за Реттом Баттлером дверь.
— Он очень хороший человек, — сказал Кристиан Мортимер, вращая на пальце серебряную чашечку, — таки люди редкость. А ты как думаешь, Сандра?
— Я чувствую, Ретт очень благородный человек, — ответила женщина.
— Он благороднее меня, — Кристиан обнял Сандру за талию, пытаясь расстегнуть пуговицу на ее пеньюаре.
— Вы хоть очень и похожи, но в то же время абсолютно разные. Ты, Кристиан, живешь сегодняшним днем, а Ретт — это видно по нему — всегда думает о будущем. Он никогда не доволен достигнутым…
— В этом-то его беда, — вздохнул Кристиан, — ведь будущее никогда не наступает.
Женщина опустилась на колени перед кроватью и с мольбой посмотрела в глаза Кристиану.
— Обещай мне, что ты будешь жить.
— Все, что в моих силах, я сделаю, Сандра, но быть вдовой тоже неплохо.
— Не говори так, Кристиан.
— Но ты же мой друг, Сандра, и я не хочу тебя обманывать. Я мог бы пообещать тебе что угодно, но обещаю только то, что в моих силах. Я обещаю любить тебя пока жив.
— Это я и хотела от тебя услышать.
Женщина сбросила пеньюар и легла рядом с Кристианом Мортимером. Тот смотрел в потолок.
Сандра задула свечу, огонек погас.
— Не нужно ничего, — попросила она, — ты только лежи рядом со мной, к я буду слушать твое дыхание.
Кристиан Мортимер пытался дышать как можно более ровно, но все равно Сандра слышала легкий хрип, вырывающийся из его груди. Она была неподвижна, лишь только изредка проводила кончиками пальцев по горячим ладоням Кристиана Мортимера. И мужчина и женщина смотрели на потолок, туда, где танцевал лунный блик, отраженный тазиком с водой.
Ночь навевала мысли о покое. В городе было тихо, но тишина иногда бывает обманчивой.
И Кристиан и Сандра понимали, что, возможно, это последняя спокойная ночь в Клостер-Тауне.
Ранним утром, лишь только поднялось солнце, полковник Брандергас разбудил Ретта Баттлера. Тот не сразу понял, чего от него хочет старший друг.
— Поднимайся, Ретт, — приказал полковник.
— А в чем дело?
Чарльз Брандергас как всегда был подтянут и безукоризненно одет. Его звезда начальника городской полиции сияла на лацкане сюртука.
— Пойдем выпускать бандитов.
Ретт недовольно поморщился.
— А по-моему, пусть бы еще посидели.
Но сон уже слетел с него, и Ретт понял, что полковник Брандергас прав. Стоило выпустить бандитов до того, как на улице появятся люди. Ведь они не совершили ничего противозаконного, и лишний раз злить людей братьев Баллоу ни к чему.
Наконец, Ретт Баттлер собрался, и они вместе с полковником Брандергасом направились к выходу. Но оказалось, что не они одни проснулись в такую рань.
На лавочке возле крыльца сидела Молли. Она грустно посмотрела на своего дядю. Ретт чувствовал себя виноватым перед девушкой, хотя он ей ничего не обещал, а пустые надежды в ее душе поселил сам Чарльз Брандергас.
— Вы что? Не будете завтракать? — изумилась Молли. — Я сейчас сварю кофе. Я не думала, что вы так рано поднимитесь.
Чарльз Брандергас недовольно поморщился.
— Спасибо, Молли, но у нас совсем нет времени. Когда вернемся, может быть, мы и позавтракаем.
— Я все равно поставлю кофе, и кофейник будет ждать вас на плите.
Чарльз Брандергас и Ретт Баттлер шли по пустынным улицам городка. Пыль была прибита вчерашним дождем, земля еще оставалась влажной, но утренние лучи солнца быстро высушивали лужи. Деревья уже оправились после вчерашней грозы, и шелест их листьев наполнял город.
— Ретт, ты еще не передумал? Не хочешь поступить на службу в полицию? — спросил полковник Брандергас.
Ретт покосился на револьвер в кобуре полковника и чтоб позлить того, ответил:
