— Совершенно верно, мисс О'Хара, о том самом человеке, именем которого вы изволили меня назвать около месяца тому назад…
Он прошелся вдоль доски и кивнул Барбаре:
— Можете садиться, мисс Форман…
Дождавшись, когда Барбара займет свое место, мистер Спеншоу продолжил:
— Я знаю, что большинству из вас это имя ни о чем не говорит. Тем не менее, я буду говорить о Вильяме Шекспире. Просто как о человеке, написавшем очень много интересного…
Скарлетт заинтересовалась. А кто, и в самом деле, был тот человек, прибегнув к имени которого она познакомилась с учителем литературы?
— Шекспир написал много пьес, — продолжал мистер Спеншоу. — И если раньше Шекспира играли так, — учитель стал в позу римского оратора и сделал жест, будто запахивает тунику. — О, Титус, приведи своего друга с собой!!!
Фразу, очевидно взятую из пьесы, мистер Спеншоу произнес утрированным и патетическим дискантом, почти пропел. Выглядело это так забавно, что все в классе весело рассмеялись.
Учитель, казалось, того и добивался. Он улыбнулся реакции воспитанниц и проговорил:
— А теперь Шекспира играют так!
После этих слов учитель принял сосредоточенный вид и прошелся, почти пробежал перед первыми партами, как спешащий спрятаться от дождя плантатор.
И речь его теперь напоминала говор местных торговцев пшеницей, которые изо всех сил хотят показать, что они попали в сливки общества:
— Это что такое, эй? Это что — нож? Та штука, которую я вижу перед собой?
Девушки просто покатывались со смеху.
— Я надеюсь, что вызвал в вас некоторое желание… — неожиданно приняв свой обычный вид, сказал учитель.
Смех мгновенно замер. Уж очень бесцеремонной, просто неприличной показалась классу фраза мистера Спеншоу.
— Что вы имеете в виду? — настороженно спросила Скарлетт.
— Я хочу сказать, — поправился мистер Спеншоу, — что надеюсь, вызвал у вас желание прочитать какое-нибудь произведение Вильяма Шекспира.
Привратница взглянула на напольные часы в массивной бронзовой оправе, украшавшие холл пансиона, к, охнув, извлекла из бездонного кармана своей юбки колокольчик. Пронзительный до оскомины звон наполнил здание. Вялые разговоры, тихий, усыпляющий гул которых, казалось, вот-вот совсем затихнет, вдруг набрали силу и актуальность. Перспектива долгого вынужденного молчания придала вкус пустой праздной беседе.
— Постепенно литература вытесняет остальные предметы, — поделилась со Скарлетт своими мыслями Марианна. — По крайней мере, я ни о чем не могу думать, как только о мистере Спеншоу.
— Это точно, — ответила соседка, подумав при этом, что она думает об учителе литературы с самого момента его появления в пансионе.
— Признаться, я с нетерпением жду его очередного урока, — сказала мисс Мак-Коунли. — Интересно, какой сюрприз он приготовит нам в этот раз?
Это короткое оживление было прервано повторным звонком. Прошуршав форменными платьями, воспитанницы пансиона вошли в класс.
Рассевшись по местам и притихнув в ожидании учителя, девушки скоро обнаружили, что мистер Спеншоу не очень спешит на урок. Его место за кафедрой все еще пустовало. Скарлетт попыталась представить себе, как он, запыхавшись, войдет в класс и, извинившись, с улыбкой скажет: «Итак, сегодня я не намерен мучить вас пересказом «Сэра Рэндала» или «Романа о Лисе». Я принес замечательную книгу о двух влюбленных, которые…»
Неожиданно Тика Тейлор тронула Скарлетт за локоть:
— Я думаю, что мистер Спеншоу не боится миссис Хиггинс, как остальные учителя. Вот спорим — он был на какой-то вечеринке, где отдохнул и повеселился вволю, вовсе не заботясь о том, как сегодня будет втолковывать нам свою литературу и как будет потом говорить с хозяйкой пансиона. Я бы на его месте поступала так же.
— Мне тоже кажется, что он мало похож на обычного учителя пансиона. Гораздо легче представить его преподавателем университета или даже писателем, издающим толстый журнал о книгах, путешествиях и еще о чем-нибудь интересном. Но я, например, никогда не смогу представить себе мистера Спеншоу в военной форме.
Тина сморщила лицо:
— А вовсе необязательно, чтобы каждый мужчина был похож на военного.
Эта мысль почему-то вдруг понравилась Скарлетт, хотя, услышь она ее раньше, обязательно бы поспорила. В ее доме, как и полагается, военная служба считалась святой обязанностью.
Прошло около десяти минут с качала урока, а мистер Спеншоу все не появлялся. Класс, тем временем расслабившись, занимался своими делами. Клара Ковальски извлекла из ранца какую-то книгу, обернутую вощеной бумагой, и, прикрываясь рукой, погрузилась в чтение.
Скарлетт была уверена, что Клара читает любовный роман — уж больно увлеченный был у нее вид. «Попрошу ее дать на время эту книжку, — подумала Скарлетт, — хотя вряд ли Клара признается мне в своем увлечении».
Марианна Мак-Коунли рисовала на клочке бумаги, Барбара Форман что-то жевала, шумно вздыхая.
Тина, отвернувшись от Скарлетт, уже делилась своими догадками насчет мистера Спеншоу с Молли Харрисон. Та с самым заинтригованным видом кивала головой.
