Когда жена Радхакришны пошла наверх сказать Бабе о чем говорили ей люди и спросить его, что она должна делать, он ответил: «Не слушай их и не бойся; я здесь». Затем он сказал, что придет посмотреть ее мужа снова. Она спустилась вниз и стала ждать вместе с дочерью и зятем у тела. Проходили минуты, прошел час, но Свами не пришел. Затем, когда они начали приходить в отчаянье, дверь открылась. Там стоял Баба в красных одеждах, с густыми волосами и со сверкающей улыбкой. Это было в половине третьего того дня, когда миссис Радхакришна пошла к Бабе. Обе женщины были в слезах, они были подобно Марфе и Марии, сестрам Лазаря, плачущим перед своим господином, который пришел слишком поздно, как они думали.
Баба мягко попросил плачущих женщин и печального Хемчанда покинуть комнату. Когда они ушли, он закрыл за ними дверь, они не знают — никто не знает — что случилось в этой комнате, где находился только Свами и мертвый.
Но через несколько минут Баба открыл дверь и позвал ожидающих войти. С кровати на них смотрел Радхакришна и улыбался. Удивительно, жестокость смерти исчезла, возвращался естественный цвет тела. Баба подошел, погладил больного по голове: «Поговори с ними, они волнуются». «Почему волнуются?» — спросил Радхакришна удивленно, — «я в порядке. Вы здесь». Свами повернулся к жене: «Я вернул вам мужа,» — сказал он, — «теперь принесите ему выпить горячего».
Когда она принесла, Свами сам напоил Радхакришну с ложечки. В следующие полчаса он оставался там, укрепляя человека, которого он «поднял». Затем он благословил всю семью, положив руку на голову жене Радхакришны, и вышел из комнаты.
На следующий день больной был достаточно окрепшим, чтобы пойти в бхайян. На третий день он написал семистраничное письмо одной из своих дочерей, которая была в Италии. Семья оставалась еще несколько дней в Прасанти Нилайям, затем с разрешения Бабы вернулась домой в Куппам. Язва желудка и ее осложнения исчезли навсегда.
Когда я говорил с Радхакришной об этом, я спросил, помнит ли он что-либо о том времени, когда он был без сознания и по внешнему виду походил на мертвого. Он ответил: «Нет. Когда я пришел в сознание снова, я подумал сначала, что это был тот же самый день. Позднее мне сказали, что я был уже три дня без сознания, что я был мертвым и начал вонять. Но Свами может делать все, что он пожелает. Он — Бог».
Когда человек мертв? Знает ли это кто-либо? Некоторые, кто казался мертвым по всем медицинским показаниям, возвращались фактически в свои тела — часто, к сожалению, после захоронения, что доказывает свидетельство о движении «трупов».
Когда Иисус получил известие о том, что Лазарь мертв, он сказал своим ученикам: «Наш друг Лазарь спит, но я пойду пробудить его ото сна».
Сам Саи Баба, в прежние годы в Ширди, однажды покинул свое тело на 3 дня, он попросил близкого ученика присмотреть за его телом, сказав: «Я иду к Аллаху. Если не вернусь через 3 дня, то похороните меня на этом месте», — указав на священное дерево. Состоялось дознание. Официальные лица заявили о том, что Баба мертв и приказали похоронить труп. Но ученик вместе с другими стойко сопротивлялись приказу и не отдавали тело. Затем в конце третьего дня Саи Баба вернулся в свой облик и прожил в Ширди еще 32 года.
Когда Н. Кастури писал несколько лет тому назад о случае воскрешения Радхакришны из мертвых, Баба велел ему поместить слово «мертвый» в кавычки. Поэтому, возможно, мы и должны сказать здесь, что Радхакришна был очень близок к смерти, более чем наполовину прошел двери смерти, когда Баба позвал его обратно к жизни. Возможно, то же самое можно сказать о Лазаре.
Некоторых людей Баба спас от серьезных болезней или на пороге смерти. Других — нет. Почему он использует свою чудотворную силу исцеления для одних и не использует для других? Почему он не исцеляет всех, не спасает всех от смерти? Многие люди задают эти вопросы.
Таким же образом можно спросить, почему Христос не излечил все болезни вокруг себя в свое время. И почему Лазарь был единственным, кого он вызвал обратно из могилы? Делал ли Иисус, а позднее Саи Баба специальное усилие против силы смерти для любимой им семьи, преданных ему людей? Возможно, но я думаю, здесь есть что-то большее, чем это.
Когда Иисусу сообщили, что Лазарь болен, он сделал загадочное замечание: «Эта болезнь не для смерти, а во славу Господа, чтобы Сын Бога прославился». Поэтому то, что при обычных условиях было бы заболеванием, ведущим к смерти, может являться случаем для прославления Бога через труды Богочеловека. Затем, существует также сложный вопрос кармы. До какой степени специфическое нездоровье или приближение смерти является кармическим и насколько далеко Богочеловек должен вмешиваться в карму больного?
Внутри одной и той же семьи существует два случая; один, когда, по-видимому, требования кармы можно отложить, так сказать, на время; и другой, когда более разумно — не вмешиваться.
