— Да… В некотором роде, — ответил я, прислушиваясь к шевелению в груди.
Ощущения всё ещё были не из приятных. Такое чувство, будто внутри поселился кто-то живой, злобный, и так и ждущий удобного момента, чтобы разгрызть тебе грудную клетку и вырваться наружу.
— Тогда давайте убираться отсюда! — подытожил Жак. — Я такого страху натерпелся…
— А девчушку свою что же, бросите тут? — хмуро возразил Велесов. — Между прочим, если б не она, ещё неизвестно, отбились бы вообще…
— Дев-чуш-ку? — ошарашенно переспросил Полиньяк.
Я ещё посреди схватки догадался, в чём дело, так что, мотнув головой Демьяну, дал знак следовать за мной.
Подхватив пару полицейских фонарей, мы спустились по крутому склону в заросли. Выглядели они так, будто тут ураган прошёл — какие-то кусты и молодые деревца были смяты, какие-то — попросту вырваны с корнем.
Варя лежала в неглубокой яме, наполовину присыпанная палой листвой и кусками земли, сжавшись в позе эмбриона и обхватив себя руками. Она была абсолютно нага, янтарные волосы растрепались по плечам и спине. Кожа её в свете фонарей казалась мертвенно-бледной, почти прозрачной, и на ней ярко выделялись длинные кровоточащие порезы от когтей, идущие через всю спину и бок.
Полиньяк, увидев её, вскрикнул чайкой и ринулся вперёд. Споткнулся, зацепился за ветку, чуть не загремел костями вниз по склону, но всё же обогнал нас и первым подлетел к девушке. Упал перед ней на колени, в ужасе глядя на раны. Потянулся было руками, но сам же отдернул их, не решаясь прикоснуться.
— Варвара… Варвара… — шептал он вперемешку с какими-то французскими фразами, подозрительно напоминавшими молитву.
Демьян потеснил его, присаживаясь рядом. Снял с себя зипун, подстелил его девушке под голову. Полиньяк, опомнившись, тоже быстро стянул с себя форменное пальто и бережно накрыл Варваре ноги, стараясь не касаться ран.
Девушку била крупная дрожь — так, что зуб на зуб не попадал. Демьян с не вяжущейся с его мрачным видом нежностью погладил её по волосам, приподнял за плечи, разворачивая к себе.
— Потерпи, потерпи, дочка… Всё уже хорошо.
Заглянув ей в глаза, тихо добавил:
— Первый раз?
Варя, с трудом сфокусировав на нём взгляд шальных, будто пьяных глаз, судорожно кивнула.
— Ну, ничего, ничего… Привыкнешь. Научишься. Ты ж моя умница…
Он продолжал гладить её по волосам, покачиваясь, будто ребёнка баюкая. Вдруг зыркнул на меня сурово, резко меняя настроение:
— Ну а ты-то чего встал столбом? Поможешь? Видишь, как эта тварь её порвала?
Я, опомнившись, подошёл ближе и взялся за исцеление. Благо раны были хоть и жутковатые на вид, но не глубокие — просто рассечение мягких тканей. Такое я уже научился заживлять довольно ловко. Даже постарался, чтобы края сходились максимально ровно, оставляя лишь тонкие рубцы. Благо с эдрой сейчас проблем не было — всё еще бьющаяся внутри меня албыс, хоть и доставляла изрядный дискомфорт, одновременно служила и мощным источником энергии. Когда грудной Узел истощался, я просто начинал тянуть эдру прямо из своей пленницы.
Полиньяк, как заворожённый, наблюдал за моими манипуляциями. Видок у него вообще был ошалелый — шевелюра, и без того-то непослушная, сейчас и вовсе была в стиле «взрыв на макаронной фабрике». Оба стекла в очках потрескались, но он на это, кажется, не обращал внимания.
Да уж, натерпелся, бедняга. Тут нефилимам-то нелегко, а уж обычному человеку попасть под такую раздачу и выжить — это всё равно, что джек-пот сорвать. И повезло ему куда больше, чем Путилину.
Я обернулся, прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны общежития. Там, похоже, собралась уже изрядная толпа — полицейские, да и не только. Что ж, о сыщике есть, кому позаботиться. А нам надо побыстрее заканчивать.
Варвара по-прежнему была не в себе — вздрагивала от каждого прикосновения, взгляд её бесцельно метался от меня к Полиньяку, потом к Велесову. Но, к счастью, в нём постепенно начало проскальзывать узнавание.
— Что с ней? — спросил Жак. И, чуть помедлив, добавил: — И… Кто она?
Мы с Велесовым переглянулись.
Я попутно с лечением приглядывался к ауре девушки. Она здорово изменилась — тонкое тело будто бы развернулось, как цветок из бутона, но теперь, кажется, постепенно возвращалось в своё прежнее состояние тугого ядра, накапливающего эдру. Занятное устройство. Совсем не похоже на других нефилимов, которых я видел. Однако Аспект я, по крайней мере, теперь узнал точно.
— У неё ведь тоже Дар Зверя? — спросил я. — Но… какой-то особенный.
— Да, она тоже Дитя Зверя… — тихо ответил Демьян и мягко улыбнулся Варваре, поднявшей на него взгляд. — Откуда ты, дочка?
— Аб… Абалаково, — пробормотала она, и это было первое внятное слово, которое она произнесла.
— Под Тобольском? Слыхал, но бывать не доводилось. А родители кто?
— Б-батюшку Власом кличут. А мамы я не помню… Колывановы мы. Я, батюшка и трое братьев.
Брови Демьяна взметнулись вверх, и на какое-то время он замолк, задумчиво глядя в сторону.
— Влас… — пробормотал он. — Неожиданно… Выжил, значит, младший сынок Колывана. Да ещё и род свой продолжил. Ну что ж, добре…
