Пфф! Ну и дебилы. Прошлого раза им, видно, оказалось недостаточно. Ну, что ж, раз не понимаете по-хорошему…
Быстрым поворотом рукоятки открываюсь изнутри и тут же пинком распахиваю дверь наружу, ударяя присевшего в лоб так, что тот заваливается на спину. Второй, ошалев, выпучивает глаза, видя направленный на него ствол.
— Здорово, говноеды!
Тьма снова сменяется светом, воздух врывается в лёгкие. Я уже плохо соображаю, где я. Яркие вспышки воспоминаний сменяют друг друга, как узоры в калейдоскопе, будто чёртова ведьма ковыряется у меня в голове, наугад вырывая на поверхность образы из моей памяти. Без всякой логики и смысла, чередуя флешбэки то из моей прошлой жизни, то из жизни настоящего Богдана. Многие сцены я даже толком не успеваю осознать, потому что они проносятся перед глазами мимолётными образами.
Сколько всё это длится? Минуту? Час? Вечность? Сознание плывёт, подкатывает ощущение приближающегося безумия. Но спасает ярость, нарастающая в груди и ждущая только шанса вырываться наружу. Ненависть к албыс сильнее страха, сильнее чувства беспомощности, сильнее даже желания выжить. Я уже даже не пытаюсь задерживать дыхание, когда погружаюсь с головой снова. Но пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы накачать эдрой руки.
Наконец, удаётся ударить тварь локтем под дых, отбрасывая от себя. Разворачиваюсь и, пока она не успела схватить меня снова, бью ещё раз — на этот раз прямо в лицо.
Ведьма отлетела спиной вперёд, упала прямо на каменку, и раскалённые булыжники зашипели, соприкасаясь с ее кожей. Но она на это не обратила никакого внимания. Развернулась ко мне, зашипела, быстро теряя человеческий облик. Лицо её исказилось, разваливаясь почти пополам в страшном зубастом оскале, жёлтые звериные глазищи распахнулись на пол-лица, из пальцев полезли знакомые медные когти. Остальное тело пока оставалось человеческим — женским, утрированно привлекательным, с пышными бёдрами и упруго колышущимися от движений грудями. Нелепое и омерзительное сочетание в духе мифических гарпий.
— Сгинь, я сказал! — заорал я, замахиваясь снова.
Она зарычала в ответ уже в полный голос, но не нападала, только корчилась, пытаясь напугать. Вот только страх я сейчас увидел в её собственных глазах.
— Пересмешник! — вдруг пролаяла она невнятно — зубастая пасть и лиловый, похожий на собачий язык были плохо приспособлены для человеческой речи.
— Догадалась, наконец? А теперь угомонись уже! Сдохни!
Я ударил, вкладывая в кулак всю доступную эдру и всю свою ярость. Ведьма даже не пыталась прикрыться, и от удара разлетелась на странные рыжие лоскуты, похожие на обрывки войлока.
— Богдан! Очнись! Богдан, ты меня слышишь?
Это было так похоже на один из предыдущих нырков в воспоминания, что я дёрнулся, крепко схватив склонившегося надо мной человека за грудки.
Под пальцами затрещала ткань, Полиньяк сдавленно пискнул, пытаясь вырваться. Я, окончательно придя в себя, шумно выдохнул и отпустил его.
— Да что с тобой такое? — отряхнувшись, проворчал француз. — Чуть не задушил!
Утирая со лба выступившую испарину, я огляделся. Не сразу, но узнал обстановку фельдшерского пункта на территории университета. Дверь в соседнюю комнату приоткрыта, оттуда доносится знакомый голос Лебедевой. За спиной Полиньяка стоит Варвара — уже одетая в студенческую форму, с заплетёнными в неизменную косу волосами. Тоже смотрит на меня встревоженно.
— Ты как вообще, в порядке? — спросил Полиньяк. — Мокрый вон весь…
— Да так… Кошмар приснился.
Сердце тяжело ворочалось в груди, в голове до сих пор шумело. Но я быстро приходил в себя, заодно припоминая события последних часов. Албыс. Жуткая мясорубка в парке рядом с женским общежитием. Аспект Огня, едва не спаливший меня изнутри…
В груди саднило, будто внутри засело что-то твёрдое и острое. Впрочем, это было недалеко от истины. Узел тонкого тела, который я обозвал Сердечником, пульсировал, будто настоящее сердце, то растягиваясь, то опадая под движениями заключённой внутри него сущности албыс.
Ведьма не успокаивалась. Билась изнутри, как пойманный дикий зверь, раз за разом бросающийся на прутья клетки. В этом был и свой плюс — сущность была мощным источником эдры. Мой «бензобак» в грудном узле был уже переполнен, и всё тонкое тело светилось, едва переваривая входящий поток энергии.
Сама структура Сердечника более-менее сохранилась. Ячейки с Аспектами Укрепления и Исцеления работали по-прежнему — я даже проверил это, переключившись пару раз с одного на другой. Пара свободных ячеек тоже осталась. Но всё остальное место занимала поглощённая сущность ледяной демоницы.
И ей было явно тесно в этой хрупкой тюрьме.
Я заметил, что часть Сердечника уже окуталась тёмно-фиолетовыми прожилками, похожими не то на сетку вен, не то на прожилки на древесном листе.
«Думаешь, что поймал меня?» — прошелестел вдруг знакомый голос — так явственно, что я вздрогнул.
Меня будто снова холодом обдало. Кажется, я проглотил кусок, который не в состоянии переварить! Причём тварь уже вросла в моё тонкое тело, и вряд ли от неё получится избавиться.
