Бедняга Тав. Он ничего не мог с этим поделать, и ему оставалось лишь сидеть и ждать. Мы не знали, когда с Таринеей произойдёт это несчастье, но я надеялся, что у Тава будет время вырасти и уехать подальше. Я смотрел на проходящих мимо людей, понимая, что в ближайшем будущем они могут быть обречены на смерть. Я нахмурился.
– Дрейк, куда идут все эти люди?
Люди переходили из дома в дом. Они исчезали внутри одного дома, потом оттуда выходили другие и направлялись к следующему дому и точно так же исчезали внутри.
– Это какая-то соседская вечеринка?
Дрейк хмыкнул.
– Таринея большой город, Саймон. Такой большой, что экология и безопасность представляют собой серьёзные проблемы. Всего в городе шестьдесят восемь разных секторов. В каждый можно попасть через магические порталы в этих домах. Таким образом, в каждом доме есть охраняемые вход и выход, и благодаря этому город не разрастается. Конечно, здесь ты видишь только старую Таринею. Старый промышленный сектор, кладбище, Чрево. Но тут никто не живёт, кроме пары изгоев.
– Вроде Броки, – закончил я.
– Вроде Броки, – согласился Дрейк.
– Значит, я ещё не видел настоящей Таринеи, – догадался я.
– Даже самой малой её части, – ответил Тав.
Мы остановились перед одним из маленьких белых каменных домов. На двери висели медные цифры 42.
– Нам сюда, – сказал Дрейк.
Я открыл дверь и шагнул в совершенно другой мир.
Господь, кого любит, того наказывает.
Сорок второй сектор Таринеи представлял собой городские джунгли из небоскрёбов, переулков и башен, связанных странными рельсами с вагончиками и лифтами. Его размер потрясал воображение – не меньше Манхэттена, – и хотя он был не настолько густо населён, здесь определённо проживало больше полумиллиона человек. Так сколько там всего было секторов? Таринея была очень, очень большим городом…
– Берегись! – крикнул Тав и оттащил меня от края маленькой платформы, висящей на высоте примерно ста футов. Прямо перед нами промчался причудливый маленький вагончик, и поднявшийся ветер взъерошил мои волосы. Гигантские здания, освещённые красноватым утренним светом, вздымались вокруг нас, как большие деревья, а мы, казалось, висели в воздухе. Повсюду извивались светящиеся стальные рельсы, как воздушные спагетти, и по ним туда-сюда проносились маленькие вагончики.
– Мы сядем в этот, – сказал Дрейк, когда вагончик затормозил у нашей платформы. Он был размером с минивэн и смутно напомнил мне подземный поезд в аэропорт, маленький и чистый. В вагоне сидел всего один человек: усталый маг, читавший газету. Он не взглянул на нас и даже не заметил нашего появления.
– Я никогда не был в сорок втором, – лениво заметил Тав, когда вагончик тронулся с места.
– Правда? – удивился я. – Я думал, ты здесь вырос.
– Нет. Мы некоторое время тут жили, но вырос я… повсюду. Сорок второй сектор – это ведь в основном медицина, верно?
Дрейк кивнул. Вагон промчался по тоннелю, прорезавшему большой небоскрёб.
– Медицина? – переспросил я. – Дрейк, ты можешь сказать мне, что с Тессой? Что-то не так, да? Иначе ты бы не вёл себя так загадочно. Ей ведь не пятьсот лет? – Я поёжился, представив морщинистую старую Тессу, которая много веков злилась на меня за мои глупые ошибки.
Дрейк неловко откашлялся.
– Это наша остановка.
Он потянул за красный шнур с кистью, висящий посреди вагона, и мы остановились у точно такой же платформы, от какой только что отъехали. Я заметил, что эта часть города отличалась от других. Башни были меньше и выглядели более практичными.
– Жилые дома? – догадался я.
Дрейк снова кивнул.
– Большинство медиков, работающих в этом секторе, предпочитают жить рядом. Тесса остановилась у старой целительницы. Известной целительницы. Она работает на короля. Мы живём с ней и… её семьёй. – Покрытые шерстью щёки Дрейка порозовели.
Я фыркнул.
– Похоже, у этой старой целительницы есть очень симпатичная внучка-минотавр, да, Дрейк?
Дрейк чихнул.
– Нет! Нет. То есть она не минотавр. Её зовут Лони, и она очень милая, вот и всё.
– Ага! – произнёс Тав.
Мы начали спускаться вниз по узкой красивой дорожке из белого камня. По обеим сторонам поднимались небоскрёбы, то тут, то там виднелись маленькие садики и высаженные у стен кусты, смягчающие облик города. Мы поднялись на другую платформу, и она перенесла нас наверх. Я был ужасно рад, что она двигалась медленно, поскольку там не было перил.
Когда мы оказались на нужном уровне, Дрейк дважды топнул ногой, и лифт остановился, высадив нас у маленького входа в боковой стене здания. Мы увидели красивую резную деревянную дверь и коврик, сплетённый из каких-то длинных зелёных листьев. Дрейк положил ладонь на дверь, и она открылась внутрь.
Квартира была тёплой и уютной, с деревянными полами, чистыми белыми стенами и ароматом свежих цветов. Я заметил и другие свидетельства островной жизни: миска волосатых коричневых фруктов, несколько миниатюрных деревцев и изысканно сплетённый стенной гобелен, похожий на дверной коврик.
