Грубость Омара вызывает еще большую неприязнь к нему, я стараюсь смотреть на него бесстрастно. Сочувствую Мадине, о том, что Омар ее ни во что не ставит, я предупреждала. Увы, любовь зла, полюбишь и козла.
— Ты с Мадиной развелся? — участь сестры мне не очень интересна, но поддержать разговор с Омаром нужно, за одно попробую выпытать у него, что он планирует делать со мной.
— Нет, конечно. Ваш дед, чтобы погасить скандал в зародыше, больше половины своего бизнеса и имущества мне отписал, — ухмыляется, сверкнув довольно глазами. — А Мадина, по сути, удобная жена. Послушная, мужу в рот смотрит и всегда дает, как только я от нее требую секса. Сейчас вторым беременна. Надеюсь пацаном, первая у нас девка.
— Поздравляю.
— А могла бы на ее месте быть ты! — на «ты» Омар особенно делает упор, намекая, от чего я такая дура отказалась. — Я ведь люблю тебя, Дева… — неожиданно ласковым голосом признается мужчина, вдруг опустившись передо мной на колени. Я, опешив от такой смены его настроения, растерянно смотрю в его пылающие карие глаза.
— С первой встречи люблю тебя. Только тобой и брежу все эти годы…
Омар берет мои руки, трепетно перебирает пальцы. Он нагибается и целует каждый фаланг, потом прижимается колючей щекой к моей ладони, так доверчиво и интимно, словно мы с ним в отношениях. Во мне ноль эмоций. Самое страшное, что я не знаю, как реагировать на его нежность, ласку. Однозначно сейчас мне не нужно его провоцировать. Омар похож на озлобленного зверя, который вдруг потянулся к человеку, на время забыв, что он хищник, а не домашняя животина.
— Ты знаешь, что значит болеть человеком? — смотрит на меня доверчивым взглядом преданного пса. — Это когда ты думаешь о нем каждую минуту, не важно рядом ты с этим человеком или нет. Ты называешь его именем других и жутко злишься, когда те тебя поправляют, потому что понимаешь, любимый человек только в твоем воображении с тобой.
— Ты никогда мне не говорил о своих чувствах… — я чувствую себя сапером на минном поле. Одно неверное движение или слово и все полетит к чертям.
— А что тебе говорить? — хмыкает, сжимает мои пальцы. — Ты каждое лето приезжала к деду, росла и расцветала на моих глазах, но ни разу на меня заинтересованно не взглянула. А я не смел к тебе приблизиться, потому что сначала ты была слишком мала, а потом ты стала слишком взрослой. Я попросил твоей руки у твоего деда накануне того дня, когда ты пришла к нему с просьбой отпустит с Мадиной в Лондон. Он выдвинул условие, что вас будут сопровождать я и Хазан. А что в итоге получилось… — взгляд сразу же становится жестче, бывший жених стискивает мои пальцы. Я задерживаю дыхание, так как понимаю, что сейчас рванет без моего участия.
— Ты, блядь, связала с этим Каюмом! Трахалась с ним и сосала его член! — Омар резко вскакивает, одним движением сдергивает меня со стула и швыряет на диван.
Я тут же забиваюсь в угол, поджав ноги к груди. Сердце бьется об грудную клетку, грозясь ее проломит, а безвыходность ситуации душит сильнее удавки. Когда в тишине комнаты отчетливо слышу щелчок от пряжки ремня и звук расстегиваемой ширинки, понимаю, что меня никто сейчас не спасет от обезумевшего Омара.
— Я думаю уговорить Деву осесть в Эмиратах.
— Сомневаюсь, что она согласится, Саит, но пробуй, — голос отца в телефонной трубке звучит сухо и почти официально. Совсем не на такой тон я рассчитывал, когда ему набирал. Мне хотелось посоветоваться с ним по поводу дальнейшего будущего моего, Девы и сына, но отец отказался вмешиваться.
— Не хочешь мне рассказать, что между тобой и Девой произошло? К сожалению, моя память по-прежнему не желает возвращаться в прошлое.
— Тогда заполни свою память новыми воспоминаниями, а прошлом перестать тревожиться. Нет там ничего такого, чего тебе следует знать.
— Пап, я женюсь на ней, и вы будете общаться друг с другом, хотите этого или нет.
— Я буду только рад видеть такую девушку в нашей семье. Маме она понравится, это я тебе обещаю. Она, наверное, каждую полюбит, кто полюбит тебя.
— А ты?
— Я? — тишина в трубке напрягает, натягивает нервы как струны до самого предела. — Я буду к ней с должным уважением относиться. Мне важно, чтобы ты был счастлив. Подожди, Саит, — вновь возникает тишина, заставляющая меня на этот раз крепче сжать руль. Странная тревога скребется в груди, какое-то непонятное ощущение заставляет меня сильнее нажать на педаль газа.
— Все хорошо? Пароходы не затонули, заводы не взорвались? — жестко подкалываю, услышав дыхание отца.
— Письмо пришло из Сингапура, возникли небольшие трудности. Надо будет ответить. Ты Алию сегодня видел?
— Навещал. У нее, кстати, все отлично. Малышка довольна. Рада, что нет тотального контроля и охраны.
— Это она так думает. Девушка, с которой она живет в одной комнате, нанятый мной телохранитель под видом студентки. В случае если к моей дочери пристанет какой-нибудь придурок, ее есть кому защищать. Я был бы спокоен, если она вышла замуж, а не училась.
