Он подходит к Омару, нагибается к нему, проверяет пульс. Странное чувство парализованности охватывает меня с ног до головы, выключаются эмоции. Я поднимаюсь с дивана, нахожу ведро и наливаю в него воду. Вымываю пол, особенно усердствую возле Омара, тщательно собирая вытекшую из него кровь. Саит в это время выходит на улицу, возвращается с канистрой. Увидев, как я ползаю на карчачках, рыкнул:
— Прекрати!
— А что мне делать? — вскидываю на него глаза.
— Вымой руки и иди в мою машину.
— Но…
— Я сказал: вымой руки и иди в машину! — тихо, с расстановкой повторяет Саит, и от этого спокойного голоса мне становится не по себе. Если бы орал, рвал на себе волосы, я бы поняла его истерику, а вот это равнодушие и понимание, что делать с трупом человека — пугает. Но не спорю, слушаюсь.
Оказавшись в машине, судорожно вздыхаю и смотрю по сторонам. Омар выбрал странное место. Вокруг ни души, ощущение, что дом, куда он меня привез, стоит на отшибе. Возможно, это так, но если будет пожар, вряд ли его не заметят. Я жду, что вот сейчас вспыхнет заревом крыша, увижу выходящего Саита из дома. Ничего такого не происходит.
Сижу в одиночестве очень долго. Смотрю на приборную панель. С момента, как вышла из дома, прошло полтора часа. Мне холодно, я замерзла, хочется спать и есть, а Саита все еще нет, пожара тоже нет. Только сейчас обращаю внимание, что из трубы на крыше идет дым. Странно. Саит решил протопить помещение? Зачем? Я не останусь здесь ночевать. Ни за что. Там же покойник.
Проходит еще полчаса, наконец-то, замечаю Саита. Он твердой походкой направляется к машине, в руках у него мои вещи и прогулочная сумка. Все это закидывает на заднее сиденье, садится за руль и несколько секунд смотрит перед собой. Не решаюсь задавать ему вопросы, потому что понимаю, что не хочу знать, чем он занимался все эти два часа.
— Переночуем в отеле ближе к Лондону, утром поедем за Ричардом в полицейский участок, — поворачивает голову в мою сторону. Я вздрагиваю от его холодного взгляда, пробирающегося до мурашек. Он вроде тот же Саит, которого я знала, любила, но в то же время — это другой человек. И хочу ли я быть с ним, большой вопрос. Мне бы переваривать случившиеся в тишине.
— Хорошо, — послушно киваю головой, натягивая ремень безопасности.
День назад Саит бы улыбнулся, сказал что-то для поддержания духа, сейчас лишь на секунду задерживает свой отрешенный взгляд на моем лице и отворачивается. Между нами возникает напряженное молчание, странная недосказанность. Поговорить откровенно о том, что сейчас мы пережили для дальнейшей совместной жизни необходимо. Но мне страшно, а Саит похоже считает, что нечего прошлое ворошить. И все же я не выдерживаю.
— Я думаю…
— Потом, — обрывает Саит, даже не посмотрев в мою сторону. Хорошо. Потом, так потом.
Подъезжаем к городу, останавливаемся возле отеля. Неподалеку расположена заправка с круглосуточным магазином. Можно купить еды и воды, может найдется одежда для Саита.
Я украдкой бросаю в сторону мужчины напряженный взгляд. Одежда у него все еще в крови, взгляд глубоко в себя, отрешенный вид. Мне сложно представить, о чем он думает, какие мысли бродят в его голове. Помню, три года назад он неплохо дрался, но убивал ли раньше, этого не знаю. Судя по тому, как грузится, смерть Омара — это его первое убийство. Спрашивать, что он делал два часа в доме — страшно и не нужно. Не хочу знать подробностей.
— Саит! — тихо его зову. Он вздрагивает, пустым взглядом смотрит на меня, и от этого мне становится неуютно находиться с ним наедине глубокой ночью.
— Сходи и купи мне футболку, — приходит в себя, но все его действия и слова заторможены. Он тянется к подлокотнику, достает портмоне, протягивает мне пластиковую карту.
— Купи поесть что-то, если есть спиртное, его тоже. И сигареты.
Сейчас я не знаю, как с ним себя вести. Более того, не понимаю, как ему помочь, а то что ему нужна помощь — это мне подсказывает интуиция. О своих ощущениях не хочу задумываться, сейчас для меня важно помочь Саиту, не дать ему поехать кукушкой. Возникает желание позвонить Саиду Каюму и попросить решить проблему. Мысль как внезапно возникла, так и исчезла. Мы вместе, мы справимся, эта ночь будет нашим общим секретом. Теперь нас связывает не только сын.
В магазине приобретаю футболку, обнаруживаю спортивные брюки. Покупаю несколько сэндвичей, упаковку пива и пару пачек сигарет с зажигалкой. Возвращаюсь к машине, замечаю Саита, пинающего ногой колеса. Не окликаю его, не подхожу близко. Боюсь, что он сорвется и потеряет над собой контроль.
