— Прости, — опускаю голову, прячу от Саита свои испуганные глаза, но он приподнимает лицо, обхватив пальцами мой подбородок.
— Уверяю тебя, завтра ты уже будешь хохотать над своими страхами, если не будешь их кормить своей энергией, своими мыслями. Прекрати себя накручивать, думай о том, что первый приедет твой отец, а не мой. Когда хоть один человек будет на нашей стороне, противостоять Саиду Каюму будет легче, — озорные искры в глазах заставляю на мгновение расслабиться и забыть все плохое, что себе придумала.
— Ты прав. Купи мне большую упаковку пломбира.
— Вот и отлично, — нагибается, чмокает в губы. — Все будет хорошо, — эти слова звучат как молитва. И я верю им, верю в уверенность Саита.
Когда остаюсь одна, сижу на стуле какое-то время, пытаюсь настроиться на позитивный лад. Включаю радио на подоконнике, ловлю музыкальную волну и под мелодию какой-то популярной песни, встаю. Обед себя не приготовит, а когда в доме мужик, его нужно полноценно кормить. К счастью, Саит не требует изысканные блюда, его вполне можно накормить куриным супом, жареной картошкой и куриными отбивными. За эту неделю я так часто стояла у плиты, как никогда раньше. Готовит мне нравится, но не на постоянной основе.
— Ай, черт, масло растительное заканчивается, — вслух возмущаюсь, вылив остатки на сковородку для картошки. Придется высматривать из окна Саита и кричать ему, чтобы вернулся в магазин и купил масла.
Через пару минут подхожу к окну и цепенею. Наши окна выходят во двор, поэтому я сразу же вижу, как возле подъезда останавливаются два черных тонированных джипа. Сердце ухает вниз, там и остается. Я напрочь забываю о картошке на плите, о масле. Замечаю, как из-за угла появляется ничего не подозревающий Саит, а из машин сразу же выходят незнакомые люди. Они знают его, точнее знают, как он выглядит. Я бегу на балкон, распахиваю створки и во весь голос кричу:
— Саит!
Саит замирает, вскидывает голову вверх, потом опускает. Он тут же замечает машины и мужчин, медленно движется к ним, а я обмираю от страха за него, готова выпрыгнуть из балкона прямо сейчас.
— Не надо! — всхлипываю, зажимая рот ладонями, понимая, что мои просьбы проигнорят. Как на зло вокруг ни души, словно все заранее подстроено, чтобы не было свидетелей.
С замиранием сердца, наблюдаю, как навстречу к Саиту выдвигаются трое мужчин, один остается возле машины. Они как шакалы окружают Саита, что-то ему говорят. Я не слышу их диалога, жаль не умею читать по губам, но наверняка бы ошиблась в понимании слов. Зажмуриваюсь, увидев, как один из троих мужиков толкает Саита в грудь. Слышу, как падает пакет с продуктами, как слишком громко в этой оглушающей тишине звучат удары. Без понятия кто кого бьет, потому что отшатываюсь назад, прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз. Закрываю лицо, все тело содрогается в беззвучных рыданиях. Слезы потоком текут по щекам, зависают на подбородке, просачиваются сквозь ладони.
От своей беспомощности я чувствую, как задыхаюсь, меня начинает подташнивать. Содержимое желудка так и просится наружу. Прикусываю согнутый указательный палец, дышу носом. Мне кажется, что драка внизу закончилась, но подняться и убедиться в этом нет сил. Я продолжаю сидеть на балконе, надеясь, что Саит как супермен, как все крутые герои боевиков положил противников на лопатки и сейчас несется ко мне, чтобы мы тут же пустились в бега.
Слышу, как открывается входная дверь. Не дышу, пытаюсь по шагам понять, кто пришел: чужой или Саит. В душе и в голове настоящий сумбур, поэтому не угадываю зашедшего. Более того, меня парализует шок, когда вижу мужчину в дверном проеме. Безмолвно открываю и закрываю рот, не в силах выдавить из себя и звука. Глубоко подсознательно я ожидала такой поворот, мой кошмар стал реальностью. На меня в упор смотрят жестокие, полные ненависти, смешанные с порочным желанием карие глаза. Увидев мой ужас, тонкие губы растягиваются в хищном оскале.
— Ну, здравствуй, невестушка.
— Здравствуй. Омар.
— Повеселилась? Вставай, теперь пора отвечать за свои поступки, — Омар хватает больно за предплечье и дергает меня. Желание сопротивляться нет, мои мысли полностью заняты Саитом. Победил он или его избили?
— Омар, — заглядываю в глаза злого мужчины, пытаюсь справиться со своим страхом, потому что хищники чувствуют, когда их боятся и творят что хотят. — Не трогай его. Я сделаю все, что ты захочешь, только не трогай Саита.
— Этого мажора нужно проучить хорошенько, чтобы не повадно было чужих девушек уводить из-под носа, — рычит, грозно раздувая ноздри. Омар не скрывает свое желания уничтожит Саита, стереть с лица земли, только вот понимает, что ему это желание выйдет боком.
— Ты знаешь, что нельзя.
— Знаю, — бросает на меня угрюмый взгляд. — Пошли.
— Мне нужно вещи собрать, — предпринимаю робкую попытку вывернуть из его цепких рук, но мой лепет Омара не трогает. Он уверенно тащит меня за собой, как упирающую овцу, которая отбилась от стада.
