Когда мы выходим из прохладного сумрачного подъезда, зажмуриваюсь от неприлично яркого света солнца. Открыв глаза, первым делом ищу Саита. Он стоит в сторонке, его двое держат за руки, а третий перестает бить при нашем появление.
Прикусываю изнутри щеку, дабы на заорать от разбитого лица дорогого мне человека, но слезы скапливаются в уголках глаз. Взгляд Саита блуждает, но тут же фокусируется на мне. Его окровавленные губы пытаются растянуться в привычную насмешливую улыбку. Морщится, наверное, ему больно. Непроизвольно дергаюсь в его сторону, но Омар крепко сжимает мой локоть, не позволяет мне сделать и шагу к Саиту.
— Его в машину, а ты со мной, — меня подталкивают к джипу, а Саита подтаскивают к первой машине.
Слушаюсь Омара, не хочу его злить сильнее, чем есть. Сразу же отворачиваюсь к окну, как можно дальше отодвигаюсь от бывшего жениха. Он не пытается меня притянуть к себе, весь в думах, которые явно не очень веселые, потому что воздух в машине пропитан напряжение, скручивающий и без того накрученные нервы. Несколько минут никто не трогается с места, но потом наш небольшой кортеж покидает двор.
— Зря ты впутала Мадину, — неожиданно замечает Омар. Я поворачиваю к нему голову, он пристально смотрит на меня. — Она влюбленная дура, но мне не нужна.
— Она бы закрывала на твои выходки глаза и с обожанием смотрела тебе в рот, бесконечно рожая наследников. Я тебе не пара.
— А ему ты пара? — свирепо сверкает глазами, поджимая губы.
— Ему тоже не пара, — отвожу глаза в сторону, горько усмехаясь. — Против нас его отец, а связавшись с Саитом, это заранее подписать себе смертный приговор.
— Я полюбопытствовал у некоторых людей, кто такой Саид Каюм, — Омар сжимает кулак, сверлит меня грозным взглядом. — Таким людям реально лучше не переходить дорогу.
— Поэтому ты не можешь убить Саита, как бы сильно этого не хотел, — насмешливо замечаю, заставляя рядом сидящего мужчину вскипеть от ярости, но он умудряется себя удержать в руках. — Что ты с нами сделаешь?
— Мы вернемся в Сочи, потом его заберет отец, а ты выйдешь за меня, как и планировалось. Твой побег не поменял мое решение.
— А как же Мадина? — апатично интересуясь. — Вы же поженились.
— Развестись никто нам не помешает. Я всегда хотел только тебя, Дева, а не Мадину, и твой дед обещал мне тебя! — Омар шумно дышит, сжимает-разжимает пальцы. — Я люблю только тебя Дева. Я одержим тобой. Хочу лишь тебя и только.
— Какая досада, — прикрываю глаза. — Ничего подобного не испытываю я к тебе.
— Плевать! — меня хватают за руки и крепко их сжимают. — Моей любви хватит на двоих. Я обещаю тебе, Дева, ты будешь жить, как королева. Я для тебя сделаю все!
Я верю Омару. Верю в его одержимую любовь, которая застилает ему глаза, заставляет сходить с ума. Если быть мудрее и хитрее, этот грозный мужчина с бородой в моих руках станет ласковой собачкой, таскающей хозяйке тапочки в зубах. Главное, не превратить неосторожным словом милую болонку в грозного волкодава, готового перегрызть глотку.
— Давай мы вернемся к этому разговору чуть позже, — осторожно освобождаю свои пальцы из тисков Омара, он тяжело вздыхает.
Мы едем в молчании. За окном проносятся окраины города, потом трасса, редкие машины, проезжающие мимо. Пытаюсь ни о чем не думать, но прокручиваю слова Омара. В сложившейся ситуации нужно быть сумасшедшей, чтобы согласиться стать женой человека, который тебя любит и ненавидит в одинаковой мере. В груди по-прежнему глухо, нет никаких чувств, даже отрицательных. Я не полюблю Омара, не смогу спать с ним в одной постели, не смогу себя отдаваться без остатка, а наполовину ему не нужно. Он не идеал, но и не заслуживает того, чтобы прожить в пустую годы рядом с человеком, который к нему равнодушен.
Умудряюсь провалиться в поверхностный беспокойный сон без сновидений. Машина подпрыгивает на кочке. Вздрагиваю, распахиваю глаза. Наш кортеж заезжает к придорожному кафе. Мельком бросаю взгляд на Омара, он с непроницаемым лицом смотрит перед собой. Узнать, о чем думает нет желания.
— Почему мы останавливаемся?
— Размять ноги и выпить кофе, дорога не близкая, — бурчит Омар, открывая дверь со своей стороны. Без надежды дергаю ручку, удивленно смотрю на несостоявшегося жениха. Он оказывается не собирается меня запирать. Да куда побегу без документов и денег, это понимаю я и понимает Омар
— Мне латте. Я могу поговорить с Саитом?
— Только не наедине.
— Нужно обработать его раны.
— Обойдется, — Омар отворачивается, направляется к кафе, а я бегу в машине, стоящей чуть впереди. Открываю заднюю дверь, облегченно вздыхаю, увидев Саита. Он приподнимает голову, трет глаза. Видимо тоже дремал. Кровь на лице местами вытерта. Нос требует вправки, губы позже заживут, как и синяки на скулах и глазах сойдут.
— Ты как?
— Что он с тобой сделал? — Саит не слушает мой вопрос, внимательно разглядывает меня, протягивает руку и трогает мою щеку. — Он не тронул тебя?
— Нет. Все нормально. Мы едем в Сочи.
