ал-Малика во время похода 716-718 гг. против Константинополя [550, с. 272-274 и
библиографические указания там же].
50 В этом отношении заслуживает внимания гипотеза Т.Левицкого касательно соседнего с
Хисн ас-Сакалиба приграничного поселения Джардакуб. Левицкий отмечает, что название
<Джардакуб> не встречается в источниках периода доарабских завоевании, а его
этимологию нельзя объяснить на основе арабского языка. Не имеет ли название
ДжардаЩжордо что-либо общее со славянским словом <град> (город), задается вопросом
польский ученый [228, т. 1, с. 111}.
" Об этом походе и возможности появления славян в качестве противников Марвана см.
выше (часть 1, гл. 1, прим. 1).
и Указывая на этот эпизод, нельзя, разумеется, забывать об идее Т.Левицкого, согласно
которой славяне в 720 г. входили в состав войск Йа-зида II, посланных против восставшего
против него бывшего наместника Ирака Йазида Ибн ал-Мухаллаба. Левицкий ссылается
на приводимую в книге <Драгоценное ожерелье> (<Ал-'Икд ал-Фарид>) Ибн 'Абд Раббихи
(860-940) речь Йазида Ибн ал-Мухаллаба, которую он
Еоизнес перед решающей битвой. Описывая войско своих противников, 1зид Ибн ал-
Мухаллаб говорит, что один из их полководцев, ал-'Аб-бас Ибн ал-Валид, прибыл с
войском, составленным из берберов, славян, джармаканцев (джарамика, население
окрестностей Мосула), коптов и арамейцев, а также из прочих людей, кого он именует
сбродом (ахлат) [242, т. 2, с. 385]. Доверяясь показанию Ибн 'Абд Раббихи, Левицкий
полагает, что речь действительно идет о славянских воинах [367, с. 6-15]. Трактовка
Левицкого, однако, кажется недостаточно убедительной. Начнем с того, что доверять
приводимым в источниках в прямой речи словам рискованно, что подтверждает и
настоящий случай. У Ибн 'Абд Раббихи Йазид, желая убедить войско в слабости и даже
ничтожности противника, называет Масламу Ибн 'Абд ал-Малика желтой саранчой, а
ал-'Аббаса - Настусом Ибн Настусом, то есть греком (войско халифа вели в бой два
полководца - Маслама и ал-'Аббас). Такая версия приводится и у ал-Мас'уди [291, т. 2, с.
177] (в изданиях Ибн 'Абд Раббихи и ал-Мас'уди, которыми я пользовался, слово Настус
написано как Бастус. В этом слове следует, разумеется, видеть греческое имя Анастасии).
У ат-Табари Йазид тоже называет Масламу саранчой, но ал-'Аббас удостаивается у него
другого прозвища - <бесплодная верблюдица Самуда>; при этом ат-Табари замечает, что
Йазид желал таким образом посмеяться над нечистокровием ал-'Аббаса, рожденного
матерью-гречанкой [44, сер. 2, с. 1398]. В <Истории> ал-Иа'куби эта реплика предстает
совершенно иначе: <желтой саранчой> называет не йазид Масламу, а, наоборот, Маслама
Йазида [127, с. 372]. Можем ли мы утверждать, что какие-либо из этих слов подлинные, и
если да, то какие именно? Теперь перейдем к описанию войска Йазида. В тексте ал-
Мас'уди Йазид не перечисляет национальностей, но заявляет, что войско было составлено
из крестьян, земледельцев, дубильщиков кож и людей низкого звания [291, т. 2, с. 177]. Это
противоречие Левицкий хочет разрешить, специально оговорив, что версия Ибн 'Абд
Раббихи полнее, а потому достовернее версии ал-Мас'уди [367, с. 7]. Но есть ли основания
считать версию Ибн 'Абд Раббихи единственно правильной? В своем анализе Левицкий не
ссылается на <Китаб ал-'Уйун>; между тем неизвестный автор этого произведения также
приводит текст речи Йазида. Этот текст весьма близок к тому, что дает Ибн 'Абд Раббихи, однако из народов в нем упоминаются берберы, джармаканцы, мардаиты и копты, кроме
них в войске были сыновья крестьян и всякий сброд [96, с. 70]; весьма похожую версию
дает Ибн ал-Асир [248, т. 4, с. 337]. Мардаиты (джараджима) упомянуты в тексте вместо
славян (сакалиба). Можно ли ручаться, что Ибн 'Абд Раббихи прав, а автор <Китаб
ал-'Уйун> и Ибн ал-Асир ошибаются? Наконец, даже если бы мы были совершенно
уверены в том, что Йазид сказал именно те слова, которые ему приписывает Ибн 'Абд
Раббихи, означало бы это, что в войске ал-'Аббаса действительно были славяне? Йазид, как уже говорилось, стремился унизить своих противников, показать их слабыми и
ничтожными и поднять тем самым боевой дух своих воинов. Ради этого он представляет
воинов ал-'Аббаса фантастическим сбродом инородцев, которые разбегутся после первой
же стычки. При этом собрание народов представляется нереальным, особенно в
отношении берберов и коптов. Более того, порядок, в котором перечисляются народы, как
нельзя лучше соответствует ритму арабской речи: барабира - сакалиба - джарамика и
далее акбат - анбат - ахлат. Поэтому думается, что, даже если Йазид Ибн ал-Мухаллаб
произносил слова, приписываемые ему Ибн 'Абд Раббихи, это еще не значит, что славяне
реально были в войске его противников: Йазид мог просто дать произвольный набор
названий, подходивших к ритму речи. Отсюда идея Левицкого покоится, кажется, на
слишком зыбком основании, чтобы с уверенностью говорить об участии славян в
подавлении мятежа Йазида. Это, конечно, не означает, что такую возможность следует в
принципе отбросить. Согласно ат-Табари, войско Масламы состояло из сирийцев [44, сер.