войну; при этом погибает князь чехов Лех [45, с. 120]. В следующем году тот же Карл
выступает в поход на другое славянское племя, сорбов, и разбивает их [45, с. 121]. Чехи и
сорбы фигурируют в изданной в 807 г. хартии <Статьи о различных делах> () как
основные противники франков [162, т. 1, с. 136, № 49], однако захватнические
устремления Каролингов направлены и против других народов: в 808 г. Карл отправляется
с войском против смолян, глин ян и лютичей [45, с. 125]. Впоследствии в боевые действия
втягиваются все новые славянские народы. В 817 г. против франков восстают их бывшие
союзники ободриты, и тогда же в Паннонии начинается выступление Людевита.
Отдельные походы VIII в., таким образом, сменяются в следующем столетии
крупномасштабной экспансией. Одновременно мы видим еще два явления, которые нельзя
не отметить. С одной стороны, в первой, восходящей к 846747 г. редакции своего трактата
Ибн Хордадбех упоминает о невольниках-с<ж(хтоба, доставлявшихся в Машрик по
Средиземному морю [134, с. 92; 228, т. 1, с. 63-64,68-69], по всей вероятности,
рахданитами (о них см. ниже), о торговых путях которых подробно говорится в другом
фрагменте той же ранней редакции [134, с. 153]. Эти длинные торговые пути, разумеется, должны были к тому времени успеть сложиться, на что потребовались бы десятилетия, и
потому начало торговли невольннками-сдкалибя следует отнести как минимум к началу IX
в. С другой стороны, именно к концу IX - началу X в. относится первое известное нам
упоминание о cnyrax-сакалиба в мусульманской Испании (см.: часть III, гл. 2). К середине
IX в. спута-сакалиба уже регулярно появляются в источниках по Андалусии, а немного
погодя мы столь же регулярно видим их и в Северной Африке. Попытки восстановления
начальных этапов истории поставки невольников-са-калиба в исламский мир с
неизбежностью приводят, таким образом, к хронологическому рубежу начала IX в.
Объяснение этому факту заключается, видимо, в следующем: в начале IX в. войны начали
давать первых пленников, и невопъкшов-сакалиба стали отправлять на продажу в
Андалусию. Ниже мы попытаемся рассмотреть, каким образом протекала эта
работорговля.
Германское наступление на восток сопровождалось массовым порабощением славянского
населения. Хороший пример дает нам в этом отношении Видукинд Корвейский (писал в
967 г.). По его словам, в 928-929 гг. Генрих I Птицелов (919-936) предпринял поход против
славянских племен гаволян и гломачей. Овладев городом гаволян Бранибором
(Бранденбург), он направился к городу гломачей Гане и после двадцатидневной осады взял
его. Добыча, захваченная в городе, рассказывает далее Видукинд, была роздана воинам, а с
пленниками поступили так: взрослых перебили, а юношей, девушек и подростков угнали в
плен [225, с. 49]. Факт истребления взрослого населения не должен, однако, вводить в
заблуждение: мы имеем и примеры иного рода. В 1003 г. Генрих II (1002-1024) осадил
войска восставших против него баварских феодалов в крепости Амардела (или Мертала).
Несмотря на то что мятежникам помогал Болеслав I Храбрый (992-1025), крепость вскоре
сдалась. Баварских пленных Генрих отпустил на свободу, польских же велел обратить в
рабство и раздать своим воинам3.
9'
Взятые в плен славяне продавались обычно работорговцам, следовавшим за войсками.
Помимо скупки пленных у работорговцев были и другие возможности приобрести живой
товар для последующей перепродажи. Не переходя границы, можно было, например,
скупать крестьян у феодалов. У Титмара Мерзебургского (975-1018), например, мы
читаем, что в 1009 г. маркграф Гунцелин был обвинен в том, что продал иудеям-
работорговцам немало семей зависимых крестьян [201, с. 340-341]. О происхождении
крестьян Титмар не упоминает, однако совершенно очевидно, что в таких случаях среди
проданных в рабство было немало славян. В результате германского продвижения на
восток многие славяне оказались под властью немецких феодалов; положение их
немногим отличалось от положения пленников, и продавать их в рабство было возможно и
даже вполне легко.
Для того чтобы приобрести невольников, работорговцы не обязательно должны были
вступать в контакты с германскими феодалами или воинами. Невольников можно было
купить и у самих славян. Войны между славянскими народами тоже давали немало
пленных, которых затем можно было сбыть заезжим работорговцам. Славяне также имели
обыкновение обращать своих пленников в рабство. Из <Жития св. Анскара> мы узнаем, что ободриты порабощали бежавших к ним от язычников христиан и, если не хотели
оставить их у себя, продавали тем же язычникам или даже христианам [221, с. 72; ср.; 155, с. 35]. Весьма вероятно, что работорговля процветала и у соседних славянских народов.
Описывая нравы обитателей островов Лаланд и Рюген (на последнем находился
известный славянский храмовый комплекс в Арконе), Адам Бременский (ум. в 1085 г.) замечал, что они отличаются особой жестокостью - убивают пленников, которых другие
продают в рабство [155, с. 245].
Помимо пленников, жителей приграничных областей и просто похищенных и уведенных в
