рабыню; если же венгры совершали удачный набег, то рабыню или молодого невольника-
румийца можно было приобрести всего за три динара [85, с. 30]. Рассказ Абу Хамида
относится к середине XII в.; для более раннего времени данных нет, но можно
предполагать, что невольники были тогда, во всяком случае, не дороже. На другом конце
пути цены были совершенно иные. Ал-Истахри, рассказывая о вывозимых из Магриба
товарах, свидетельствует, что за евнуха или наложницу, пусть даже без всяких полезных
умений, давали тысячу динаров и более [219, с. 45]. Можно, конечно, считать это
преувеличением, основанным на рассказе о щедрости какого-нибудь вельможи, не
пожалевшего денег за понравившуюся наложницу. Между тем заслуживает внимания
приводимый у Ибн Бассама (ум. в 1147/48 г.) отрывок из одного письма, написанного
Ахмадом Ибн 'Абд ап-Мадиком Ибн Шухайдом, представителем знатного и весьма
богатого андалусского рода*. Рассказывая о своем отце, Ахмад сообщает, что ал-Мансур, фактически правивший Андалусией в 978-1002 гг., послал его служить на восток страны.
Через девять лет 'Абд ал-Малик вернулся, привезя с собой двести отборных невольни-коъ-
сакалиба, цена на которых, замечает Ахмад, была в то время очень высока [251, ч. 1, с.
198]. Если цены на невольников казались очень высокими даже таким людям, как Ибн
Шухайд, можно с уверенностью предположить, что на каждом привезенном в
мусульманскую Испанию рабе торговцы зарабатывали немалые деньги.
Господствующее положение рахданитов в работорговле явилось следствием их общего
преобладания в торговле исламского мира с Европой в раннее средневековье. Это
преобладание основывалось на двух основных причинах. С одной стороны, в результате
арабских завоеваний из международной торговли ушли многие греческие и сирийские
купцы, бывшие дотоле главными конкурентами рахданитов. С другой - противостояние
исламского мира и Европы привело, по крайней мере в VIII-XI вв., к резкому кризису
торговли между европейскими странами и Востоком. У нас практически нет никаких
сведений о том, что мусульманские купцы посещали Западную Европу, не говоря уже о
том, что они проводили там стабильные торговые операции. Точно так же не многие
европейцы отваживались направляться в исламские страны. Главной причиной тому было, видимо, отсутствие безопасности: во враждебной стране купец должен был постоянно
беспокоиться за свою жизнь. Иудеи и в этом отношении были в лучшем положении: в
мусульманских странах они пользовались статусом <людей договора> (ахл аз-зимма) и, следовательно, некоторой правовой защитой; в Европе, несмотря на спорадические
преследования, они также могли жить и торговать. При этом иудей-купец из исламского
мира, приехавший в Европу, мог рассчитывать на поддержку иудейских общин,
разбросанных по различным европейским городам, и наоборот, иудеев-купцов из Европы
принимали их соплеменники на Востоке. У христиан и мусульман это было развито
меньше. В итоге иудейские купцы действовали в намного более выгодных условиях, чем
все другие. Потому и стало возможным появление рахданитов, добившихся в IX-XI вв.
преобладающих позиций в торговле Европы с исламским миром.
Занимаясь работорговлей на территории Европы, рахданиты, тем не менее, сталкивались с
некоторыми проблемами. Наиболее трудная из них заключалась в позиции церкви,
неизменно выступавшей против работорговли. Однако церковные иерархи выступали
обыкновенно не против работорговли как явления, а против владения или покупки
христианских рабов нехристианами. Раннесредневековые документы наглядно
показывают, с каких позиций подходила церковь к вопросу о работорговле. В 538 г. синод
в Орлеане запретил священникам выдавать христианских рабов, укрывавшихся от своих
хозяев в церквах, их владельцам-иудеям и предписал выкупать их [163, т. I, с. 78]. В 541 г.
другой синод, состоявшийся там же, ссылаясь, видимо, на предыдущее постановление, несколько расширил сферу действия последнего, предписав не выдавать иудеям их беглых
христианских рабов не только если те укрывались в церквах, но и если просто бежали к
христианам [163, т. 1,с. 94]. В 583 г. синод в Маконе постановил, что иудеи более не имеют
права владеть христианскими рабами; рабы, находившиеся в услужении у иудеев к
моменту выхода этого решения, подлежали выкупу[163,т. 1,с. 159]. Синод, состоявшийся в
626 или 627 г. в предместье Парижа Клиши, запретил христианам продавать своих рабов
иудеям и язычникам [163, т. 1,с. 199]. Нарушившие этот запрет не допускались к
причастию. Еще более решительную позицию занял Римский синод 743 г., установивший
отлучение от церкви в наказание всякому христианину, продавшему раба или рабыню
иудеям [163, т. 2, с. 32].
Об отношений церкви к работорговле мы узнаем не только из постановлений соборов.
Немало интересных сведений содержится и в других документах, в частности, посланиях
церковных иерархов. Вопроса о работорговле не раз касался папа Григорий I Великий
(590- 604). Решительно утверждая, что иудеи не имеют права владеть и торговать рабами-
христианами (см., напр.: 168, т. 1,ч. 2, с. 464; т. 2,ч.2,с. 22- 23,111), Григорий Великий
