Став постарше, Диего услышал легенду о сеньоре и его рабыне, отдавшейся ему душой и телом. Сеньор поселил ее в господском доме, купил ей самые красивые платья, и она жила, как госпожа. Но скоро сеньор наигрался и отправил ее работать в поле, и девушка с разбитым сердцем умерла на нем от горя. В семье над этой сказкой всегда посмеивались, как над пошлым анекдотом.
Бабушка, донья Роза Лусия Дельгадо Мора Альварес де Эспиноса-и-Вальдес и де Санта-Клара, последняя хозяйка большого дома с черепичной крышей, с легким сердцем переселилась из него в полевой амбар по воле налетевшей с востока революции. Говорили, что в господском доме ночевал сам команданте Че Гевара перед решающей битвой за Санта-Клару. Бабушка эту легенду не подтверждала, но и не оспаривала.
Дед, дон Мануэль Игнасио граф де Эспиноса-и-Вальдес и де Санта-Клара, лишившись прав на дом и землю, впал в дремотную прострацию и так и пребывал в ней до самой смерти, умудряясь при этом служить бухгалтером социалистического сахарного кооператива, организованного на бывшей его плантации. Отец, капитан армии диктатора Батисты, бежал из страны в ночь, когда революционные отряды вошли в Гавану. И той же новогодней ночью 1 января 1959 года родился Диего, и от этого умерла его мама.
Дед никогда не ходил в церковь, а бабушка ездила по воскресеньям в Тринидад, в кафедральный собор к мессе, но, когда узнала, что ее сына, отца Диего, застрелили в Майами, она еще и в сантерию ударилась. И с того времени уверилась, что виной всех несчастий семьи – это поле. В доме появился небольшой алтарь с оришами и статуей Санта-Барбары. Дед равнодушно принял причуду жены. Он уже ничему на этом свете не удивлялся.
Полковник посмотрел в траву у своих ног и сказал негромко:
– Карлос говорил, она была рабыней. Мы из-за нее маемся тут? Может, надо что-то сделать? Может, я зря закопал ее череп?
Ничто не дрогнуло, не изменилось в близлежащем пространстве, и он взялся за лопату.
– Что с ним делать? Похоронить по-другому? Но я не знаю как. Я еще тогда сказал, что не знаю, и, наверно, что-то сделал не так…
Он уже вырыл несколько ям примерно в том месте. Черепа не было, и полковник стал расширять зону поиска. Копал с остервенением лунку за лункой и разговаривал как бы сам с собой:
– Слушай! Я помню, что спрашивать нельзя – игра без правил и все такое… Но все уже так запуталось, что какие уж там правила…
Бог молчал, полковник копал, черепа не было.
Кажется, судьба улыбнулась Алиоке так широко и щедро, как она и мечтать не могла: ее не били, у нее был свой дом и три важные вещи: дети, сахар и сеньор. Но все же до полного счастья ей не хватало одной странности. Она долго собиралась с духом и только на пятом году их «совместной» жизни решилась сказать об этом сеньору. Он сначала ушам не поверил, а потом долго смеялся.
– Платье? Как у сеньоры? Ты знаешь, сколько оно стоит!
– Нет-нет, не такое дорогое! Просто – похожее…
– У тебя есть хорошие платья – два.
– Они простые, для служанок.
– А ты, значит, хочешь, чтобы как у сеньоры?
– Как у сеньоры… Я слышала, можно заказать в городе недорого. Материя попроще, шитье подешевле, но чтобы похожее было… и зонтик белый, и перчатки…
Разговор происходил ночью в постели сеньора.
– И перчатки? И куда же ты собралась в таком наряде? На бал к губернатору?
– Я знаю, что мне нельзя ходить в господском платье. Я не такая дура.
– Так зачем тебе платье, если ты не сможешь его надеть?
– Надеть я смогу, чтобы никто не видел…
– Ты что, сахара объелась?
– Я хочу надеть платье для себя… и для тебя… Больше никто не увидит…
Он долго смотрел ей в лицо.
– И давно ты это придумала?
– Давно.
– Тебе нравятся платья Инес?
– Да… я еще маленькая была, когда увидела… – Глаза Алиоки наполнились слезами, чего Антонио раньше за ней не замечал.
– Я подумаю, – пообещал он.
В следующий раз, когда Алиока сосала кусочек сахара, лежа под балдахином в постели сеньора, он сказал:
– У меня сюрприз для тебя.
Открыл шкаф и достал оттуда белое платье. Алиока вскочила с кровати, бросилась к платью, но тут же испуганно отдернула протянутые руки. Это было платье Инес.
– Я подумал, зачем шить плохие копии, если можно взять оригинал. Ты ведь только примерить хотела?
Алиока совсем растерялась.
– Ну что? Будешь мерить? Инес не узнает. Мы полюбуемся на тебя, и горничная тихо вернет это в гардеробную еще до рассвета.
Сеньор бросил платье на кровать и достал из шкафа зонтик, шляпку и перчатки…
С тех пор они часто устраивали ночные примерки. Сеньор даже приказал перенести большое зеркало из залы к себе в спальню. Инес подумала, что муж окончательно свихнулся в извращениях со своей черной сукой, но она даже не представляла – до какой степени.
