– Вещицы все подобраны со вкусом, – описывая рукой эффектный полукруг в направлении доски, вещал докладчик. – Оглашаю список. Номер первый. Тали девадаси, Восточная Ява, начало XX века. Под вторым номером – богиня Дакшина Калика, восседающая в сексуальном союзе на трупе Шивы, Восточная Ява, XVIII век. Третий – Махасиддха, левая рука которого поднята в жесте «держания Солнца», свидетельствующего о его сверхъ-естественных способностях, Кашмир, XIII век. Четвертый – Гандхапа в облике Будды Ваджарадхары, Непал, XVII век. Номер пять – Рактаямари, проявление Ямантаки – победителя смерти, Бенгалия, XVIII век. Под шестым номером – обнаженная и любящая Радха. Бенгалия, XIII век. Седьмая – Дакини Ваджраварахи, супруга Херуки, персонификация глубокой страсти. Варанаси, XVII век. И, наконец, под номером восемь – богиня Парвати, супруга Шивы, Южная Индия, XVI век. Прежде чем получить страховой сертификат, все эти вещицы прошли экспертизу у специалиста Института стран Азии и Африки Российской академии наук профессора Устиновича, о чем имеется письменное заключение. Теперь по поводу места хранения коллекции. Сигнализация на сейфе немецкой фирмы «Кауфман», отключить ее возможно, лишь зная шестизначный цифровой код. На момент обнаружения пропажи экспонатов коллекции сигнализация оказалась отключена, а дверь сейфа распахнута настежь. Вести расследование поручили молодому неопытному следователю Зотову из Следственного комитета. Поскольку убитая Виктория Саулите – гражданка Латвии, латыши на помощь никого не прислали, зато требуют от Зотова ежедневого отчета, что, сами понимаете, еще больше накаляет и без того нервозную обстановку. Впрочем, вы сами все увидите.
Представитель страховой компании повернулся к Олегу и попросил:
– Будьте добры, Олег Андреевич, включите запись осмотра места происшествия.
Громыхнув колесиками офисного стула, Олег придвинулся к ноутбуку, проворно пробежался пальцами по клавиатуре, и на белом экране рядом с доской появилась застывшая картинка с изображением кабинета в классическом английском стиле с застекленными полками темного дерева, заставленными рядами книг. Перед некоторыми книжными корешками виднелись фотографии хоккеистов в полном облачении, а в отдельной витрине красовались спортивные медали и кубки. Через мгновение картинка на экране ожила, задвигалась, и переместившийся объектив камеры выхватил похожее на бульдога лицо господина с седым ежиком коротко стриженных волос. Он возбужденно говорил:
– Не делайте из меня идиота! Вы думаете, я выжил из ума? Я совершенно точно проверял вечером сейф, и сейф совершенно точно был заперт и стоял на сигнализации!
– Вечером выпивали? – заметно волнуясь, осведомился молоденький следователь.
Круглолицый и румяный, с ушками топориком, белесым чубом и коровьими добрыми глазами, он сидел за письменным столом и старательно записывал в протокол все, что говорил застывший перед распахнутым сейфом потерпевший. Полки сейфа были девственно чисты, и хозяин, не отрываясь, смотрел на них, точно надеялся при помощи некоего волшебства пристальным взглядом вернуть украденное.
– Да, выпивал! И что с того? – оторвавшись от созерцания сейфа, обронил Маслов. – Послушайте, как вас там!
– Илья Матвеевич, – напомнил представитель власти.
– Илья Матвеевич, у меня был день рождения, юбилей, я выпил с друзьями, Виктория тоже, черт вас дери, выпила, это же естественно! Могу поклясться, что даже в подпитии я не открывал сейф и не воровал у себя коллекцию! И уж совершенно точно не отрезал голову женщине, которую люблю и на которой планировал жениться!
В кадре на секунду появился высокий парень в потертой джинсе, с видеокамерой в руках, планомерно снимающий каждый предмет обстановки кабинета.
– Документы на экспонаты тоже были в сейфе? – обреченно спросил Илья Матвеевич.
– К сожалению, да. Как вы понимаете, они тоже пропали.
– Вы можете на память указать источники? У кого вы приобрели предметы коллекции? Когда? По какой цене?
– Золотая подвеска с монограммой на каком-то восточном языке, точно не знаю, мне досталась от отца. Семь бронзовых фигурок индуистских божеств я купил в Нью-Йорке. Метрополитен-музей на Пятой авеню распродавал кое-что из своих запасников, и я воспользовался шансом.
– Вы покупали эти вещи у посредника? Или имели дело с кем-то из сотрудников музея?
– Вы опять подозреваете меня в кретинизме! – побагровел Маслов. – Я что, похож на дурака? Само собой, я имел дело с сотрудником музея, реставратором запасников Майклом Юджином.
– Для чего вы проверяли вечером, поставлен ли сейф на сигнализацию? У вас были какие-то сомнения на этот счет?
– Да нет же! Нет! Просто приехал Макс, мой сын, привез в подарок этот вот ящик с йогином. – Маслов кивнул на стоящий рядом с сейфом черный лаковый короб.
– С кем, вы сказали, был ящик, я не понял? – простодушно переспросил следователь.
