– Картеру плевать. Лорд-коммандер считает, что вы, ребята, слишком расслабились. И ведете себя так, словно здесь царская здравница. Поэтому он не сильно разозлится, если мы напомним, где ваше место. Ведь заряд бодрости из наших главных калибров никак не помешает добывать кристаллы. Ни прелестным леди-магистрам, ни милым молоденьким студенткам.
– Картер, может, и не разозлится. Зато я уже злее некуда.
Взмах руки – и ревущее пламя сгустилось в ослепительный шар. Такой файербол легко бы прожег бетонную стену, а при взрыве не оставил бы в комнате камня на камне. Однако вражеский маг поймал его, точно яблоко, и с усмешкой подбросил на ладони.
– И это все, сэр? Что же – теперь наша очередь.
Очень скоро я осознал свой самый главный недочет во всей планируемой операции.
Британские офицеры – это не просто ряженые олухи в красных камзолах.
Это очень сильные чародеи, каждый из которых на равных сразился бы с любым из магистров. Вот только преподавателей в академии – шестеро, а офицеров на малых крейсерах минимум по сотне. Сколько же их на такой громадине, как Старблейд, лучше даже не считать. И переть против них в открытую – как я только что – равносильно долгой и мучительной смерти.
Особенно помогали осознанию непрерывные воздушные тумаки, которыми враги закидывали меня практически без перерыва. Каждое попадание сгущенного воздуха по силе равнялось хорошему удару – не критично, но и приятного мало.
Особенно если учесть, что первая подача пришлась в голову и сразу усадила на задницу, а уже потом начался такой «массаж», что оставалось лишь закрыть затылок и ждать, пока у подонков закончится мана. Ну, или хотя бы интерес к избиению неподвижной цели.
– Русский дикарь! – со смехом крикнул блондин. – Покажи свою ярость!
– Порычи для нас, как медведь! – не отстал подельник. – Не то облапаем твою служанку!
Эти слова не были пустой угрозой. Они ее изнасилуют прямо у меня на глазах – кто или что их остановит? Совесть? Благородство? Нет – только хорошая подача в ответ: пусть и не победная, но достаточная, чтобы остудить пыл. Тут как со школьными хулиганами: ответишь – разок крепко начистят морду. Стерпишь – будут шпынять и травить до самого выпускного.
Вот только пока что пыл студили мне – причем буквально. Все попытки поджечь засранцев заканчивались, едва начавшись – ветер просто сдувал пламя, что бы я ни делал и как бы ни старался. Оставалось только барахтаться на месте и ждать подходящего случая, вот только подонки со смехом и радостью швыряли сгусток за сгустком, будто дети – снежки.
– Все, хватит, – через минуту белобрысый опустил руку. – А то еще убьем ненароком.
– Нужно его взбодрить, – второй сел рядом на корточки, схватил за волосы и запрокинул окровавленное лицо. – А то совсем скучно.
– Тоже вариант. Займись девкой.
– Это я с радостью! А ну иди сюда, моя прелесть!
Ева заверещала и попыталась стрельнуть обидчику лучом в глаза, да только бытовая магия – ничто по сравнению с такой мощью. Вот и осталось верещать и вырываться, пока мозолистые от канатов ладони пытались залезть под халат. И пока тварь хохотала и улюлюкала, заводила встал передо мной и подбоченился.
– Знай свое место, пес. И никогда не забывай, кто твой хозяин. И чем все обернется, если посмеешь даже задумать что-то против него…
Как только град ударов стих, голова перестала гудеть, а мысли – путаться. Прояснившимся зрением оценил обстановку и увидел, что один ублюдок зажал орущую служанку в углу, а второй стоял аккурат напротив кабинета.
Стараясь лишний раз не шелохнуться и ничем себя не выдать, я воззвал к Земле, и петли на двери стали тоньше фольги. Затем воззвал к Воздуху, и в окно ударил столь могучий поток, что опрокинул стол и врезался в преграду с такой силой, что дубовые доски пушечным ядром ударили британца в спину.
Враг только и успел выпучить зенки, прежде чем впечатался в створки лифта, да так и сполз по ним, оставляя поперек мрамора бурый след. Поняв, что товарищ откис и не придет на помощь, напарник не бросился мстить, а схватил Еву за горло и прикрылся ею, как живым щитом, одновременно вытащив из кобуры тяжеленный флотский кольт.
– Только дернись, свинья сибирская! – прошипел бритт, но в голосе отчетливо скользнул страх.
Как и любой прилипала, он чувствовал силу только в присутствии более резкого и отмороженного главаря. Когда же тот выбыл из строя, да еще и столь позорным образом, подельник проявил свою истинную крысиную натуру и предпочел прикрыться девушкой, чем дать бой.
Однако и его участь уже была предрешена – дрожащую от частого пульса шею легонько кольнул наконечник писчего пера. И хоть чистое золото слишком мягкий металл, его остроты вполне хватит, чтобы вспороть вену – причем не поперек, а вдоль, на всю длину горла. К тому же, одной ручкой дело не кончилось – на полу их валялась целая россыпь, а теперь все они парили в миллиметре от шеи негодяя, по которой очень давно плакала рея.
– Все кончено, – прошипел я. – Ты можешь промахнуться – вон как ручонка дрожит. Я же прирежу тебя с гарантией.
– Я все скажу Картеру!