– Чисто технически мы еще не прощаемся, – Блок ехидно сощурилась. – Кавалер обязан проводить даму, чтобы еще больше не напоминать встречу заговорщиков.
– Что же, – с ухмылкой поднялся из-за стола. – Ваше право.
– Но с другой стороны, – Алина встала напротив, – чем больше шпиков это увидят, тем быстрее донесут Картеру о нашей интрижке. К тому же, я давно хочу это сделать.
Она шагнула вперед, привстала на цыпочках и осторожно коснулась губ. И то, что изначально планировалось как чистая формальность, внезапно переросло в нечто большее. Я приобнял магистра за талию, ведьма покорно прижалась всем телом, а неловкий подростковый поцелуй очень быстро превратился во французский, со всеми втекающими и вытекающими.
Совершенно не хотелось прерываться, но я почувствовал, что могу не сдержаться, рвануть на ней платье и взять прямо на столе у всех на виду. И судя по тому, что эта ведьма вытворяла в моем рту, ей бы это весьма понравилось. Но все же животная страсть не должна превращать человека в животное. Поэтому нехотя отстранился, наслаждаясь затухающими разрядами в каждой клеточке, и произнес:
– А вы отлично играете. Так глубоко и самоотверженно – будто в самом деле влюблены.
– Вас бы тоже Щепкин похвалил, – Алина уткнулась лбом в мой подбородок и обняла так, словно мы стояли на перроне в ожидании поезда, что разлучит нас навеки.
– Но, как известно, нет предела совершенства. Как насчет порепетировать вечером?
– Не торопите события, князь, – она отошла на метр и надела привычную маску из льда и мрамора. – Еще пару дней назад я мечтала превратить вас в жабу, растереть в порошок, смешать с грязью и растоптать.
– Ничего страшного – со мной так постоянно. Подавляющее большинство моих друзей сперва хотели начистить мне физиономию, прежде чем узнавали получше.
– К концу смены жду от вас конкретных решений по насущным вопросам. И тогда, быть может, отыграем пару актов. А если нет – придется ломать головы до утра.
– А вы умеете вдохновить на подвиги.
– Еще бы – я же зам по воспитательной работе, – Блок не удержалась и чмокнула в уголок губ. – Думаю, для сегодняшнего представления этого хватит. Возвращаемся в академию.
Мы вместе спустились на нижний ярус. Алина ограничилась благодарным поклоном, прежде чем удалиться – видимо, понимала, что в тихом полумраке шахты слишком интимная обстановка, а манород сам себя не добудет. Я проводил жгучим взглядом ее соблазнительную фигурку и с огромной неохотой коснулся панели. Шайба неспешно поплыла вверх, и прежде чем створки пентхауса открылись, я услышал приглушенные голоса.
– Нет, солнце, так просто ты от нас не отделаешься, – кто это был – понял сразу, потому что говорил он на чистом английском. – Сначала поцелуй нас – и мы тебя пропустим.
– Я вам не шлюха портовая! – в гневе выкрикнула Ева.
– Ты еще хуже, – с издевкой ответил другой голос. – Шлюхе хотя бы платить придется. А ты лишь служанка – помощница в бытовых делах.
– А знаешь, милая, что в бытовые дела так же входит и обслуживание хозяина в постели? И раз уж теперь мы твои властелины и повелители, то не выделывайся и хорошенько нас порадуй. Тогда, глядишь, отделаешься легким испугом.
– Вот-вот, – хмыкнул подельник. – Лучше уязвленная гордость, чем сломанные кости…
Створки распахнулись с такой силой, что шпиль ощутимо тряхнуло. Я шагнул на площадку перед кабинетом – этакий тамбур, где терлись два британца. Один загораживал дверь, другой не давал пройти к лифту, а между ними тряслась от страха и ярости Ева.
Сразу стало ясно, почему ублюдки не давали ей прохода и разве что слюни не пускали, снимая сальными взглядами остатки и без того скудной одежды. Судя по невесомому кружевному халатику, девушка спала и не заметила прихода ревизоров. Когда же эта гнилая парочка приперлась караулить мои покои, Ева спросонья пошла посмотреть, кто шумит и шастает снаружи, и попала в западню.
И хорошо, что я вовремя вернулся. Помощницу еще не тронули, но были очень к этому близки. И даже мое появление не очень-то напугало хлыщей. Обилие рюшечек, бантиков и медалек, числились выдавало в них старших офицеров, отчего те вели себя так, словно круче них только Картер и боги, а местные чародеи не лучше рабов.
– Что тут происходит? – прорычал я таким тоном, что сам себе ужаснулся.
Стиснутые добела кулаки объяло холодное пламя, готовое мигом сорваться с рук и превратиться в раскаленную плазму. Уж не знаю, загорелось ли что-то еще, но я буквально полыхал от ярости и едва преодолимого желания разорвать подонков на молекулы.
– Мы просто хотим немного попользоваться твоей куколкой, – белобрысый франт с темными от цинги деснами шагнул вперед. – Только и всего.
– А вам кто-то разрешал говорить с ней без спроса? – я решил не строить рыцаря перед этими упырями, а надавить на чисто собственнический интерес, который подобные воры и разбойники понимали куда лучше благородства и чести.
– А у кого нам спрашивать? – второй встал рядом с напарником. – У тебя, что ли?
– Картер этого не одобрит, – процедил в последней попытке избежать драки.