Луч пронзил голубой граненый шар, и на противоположной стене отразились мириады восьмиугольных солнечных зайчиков. На этом, собственно, все и закончилось.
– Резонанса нет, – произнес ферромант. – Почему?
– Может, усилить поток? – подсказал я.
Усилили. Свет превратился в настоящий лазер – смотреть больно – однако ничего, кроме повышения яркости, вызвать не удалось.
– Может, огранка как-то купирует резонанс? – Давыдов, похоже, решил любой ценой добраться до истины, чтобы не уязвить честь натурфилософа.
– И как тогда Картер подпитывает своих гомункулов? Не просто же так он сует в них минерал.
– Что если использовать несколько стихий сразу? – я озвучил самый логичный метод: не можешь взять качеством, бери количеством.
Мы переглянулись и пожали плечами – а почему бы, собственно, и нет? Кто нам запретит? Встали напротив, воздели руки и договорились распределить обязанности так: я – огонь и свет, коллега – воду и воздух. Но если свет хоть как-то проходил сквозь толщу породы, то остальная магия просто облизывала шарик без какого-либо воздействия. Да и свет, вообще-то, влияния не оказывал, и лишь развлекал нас зайчиками.
– Не понимаю, – напарник сокрушенно покачал головой. – Что мы делаем не так?
Можно попробовать все шесть энергий, но и ежу понятно, что попытка пронзить шар с помощью силы земли гарантированно обернется полным провалом. Значит, дело все же не в количестве… тогда в чем?
– Может, усилить потоки?
– А может, наоборот – ослабить? – внезапно произнесла Ева и указала чашкой на доску. – Ваши рисунки. Если я правильно их поняла, любое вещество можно расщепить на мельчайшие частицы. Из тех же самых графиков можно сделать вывод, что магия, точно так же как и свет, обладает корпускулярно-волновым дуализмом. То есть при росте силы и снижении скорости проявляет свойства материи, а если всё наоборот, то излучает, как энергия. Так почему бы нам не попробовать воздействовать на кристалл очень слабо и очень часто, ведь тогда даже металл сможет проходить сквозь плотные объекты, словно радиоволна.
Мы снова переглянулись, после чего уставились на секретаршу принципиально иными глазами. Кто бы мог подумать, что эта милая блондинка сможет выдать такое, о чем Кюри додумается только через десять лет.
– Не знаю, что получится, – после гробовой тишины сказал я, – но попробовать определенно стоит. Только нам понадобится ассистент.
– Бытовая магия – тоже магия, – девушка отставила чай и встала так, чтобы мы образовали вершины равностороннего треугольника. – Я возьму свет и воду – что же еще взять леди – господину ректору советую взять огонь и воздух, а мастеру Давыдову – тьму и землю, как самые родственные стихии.
– Хорошо, – потер ладони и занес их над парящим кристаллом, как ясновидец – над хрустальным шаром. – Приступаем на счет три.
Я включил всю доступную фантазию и представил едва заметные лучи разогнанных до космических скоростей элементарных частиц. На первых порах особых изменений не заметил – струя огня все так же огибала сферу, а змеистая молния соскальзывала с граней.
Но отступать – это не про нас. Я вдохнул поглубже, сосредоточился и как можно сильнее успокоился, чтобы колотящееся от страха неудачи сердце не колебало заклинания. Да, я не маг. Я – писатель. Да, бездарный. Но воображение какое-никакое имеется. Вот и во всей красе представил, как огонь и молнии выпрямляются в два лазерных луча и без каких-либо преград проникают внутрь минерала, чтобы пробудить накопленное в нем волшебство.
Концентрация отняла столько сил, что я полностью ушел в мир грез и фантазий, где я – успешный, крутой и у меня все получается. Но не для того, чтобы развлекаться и почивать на лаврах. Не ради богатства и славы – главных мотивов моей литературной деятельности. У Роулинг же получилось – значит, и у меня получится, лол… А для того, чтобы спасти город, страну и защитить мирных жителей.
Мне нужна сила не для себя – хрен со мной. Мне нужна сила, чтобы отвести беду от невиновных и наказать тех, кто заслужил. Я прошел через трудности, но не сломался, не пал духом, а изменился, стал другим. Я – на полпути своей арки персонажа. Моя цель ясна и понятна, а враг совсем близко. Теперь мне нужно оружие, чтобы его сразить. Мой Нарсил, мой Дюрендаль, моя бузинная палочка.
Великий артефакт – неотъемлемая часть главного героя. И я доказал, что достоин им обладать, хотя даже собираюсь брать его навсегда – лишь отрублю башку дракону и верну на место. А потом с чистой совестью продолжу бестолково коптить воздух.
Ближе к тридцати годам я все чаще задумывался, ради чего вообще существую в своем мире. Быть может для того, чтобы помочь добрым людям в другом? Если это в самом деле так, то у меня должно получиться. Хотя бы ради благой цели. Хотя бы раз в жизни.
Из напряженных мечтаний вывел нарастающий звон. Я открыл глаза, и увидел шесть тонких спиц, что исторгались из ладоней и пронзали сферу насквозь. И мои стихии подчинились не хуже, чем у соратников, а шар вибрировал так часто, что грани слились в сплошной светящийся кокон. И сияние становилось все ярче, а звук – громче.