Ксандер стянул с плеча Юнис школьную сумку и повесил ее на себя. Оставшийся путь девушка, как ни странно, молчала, хотя это было на нее совсем не похоже. Обычно, когда они с братом встречались после школы, Юнис болтала без умолку, рассказывая о своих проблемах с математикой, о том, как ее достает сосед по парте, какой фееричный гол она забила на физкультуре и о многом другом, что успевало с ней произойти за один учебный день. А сегодня, видимо, она и правда заболела.
Пыльная дорога, по которой брат с сестрой шли домой, вела через весь городок к самой его окраине. И вот, наконец, вдалеке показалась знакомая ферма. На крыльце уже нетерпеливо лаял старый пес Гендальф, виляя хвостом. Юнис остановилась на мгновение, будто не узнав дом, а затем вдруг побежала к нему прямо по полю, сокращая путь через пастбище, где овцы испуганно сбились в кучку, когда хозяйка пулей пролетела мимо них. Ксандер тщетно пытался догнать сестру, но чуть не задохнулся и был вынужден остановиться и принять свое лекарство. Ладно, пускай бежит, ему все равно нужно позаботиться об овцах, пока не начался ливень.
А Юнис все продолжала нестись, обегая все деревянные постройки и разгоняя по двору кур. Непонятное чувство тянуло ее в дом, и, когда, наконец, она вбежала внутрь, ее сердце наполнилось спокойствием. У плиты на кухне стояла мама, что-то помешивая в кастрюле. Услышав топот, женщина обернулась, с улыбкой встретив дочь.
– Бежали наперегонки? – засмеялась она, поворачиваясь обратно к плите, и вдруг почувствовала, как руки дочери обхватывают ее за пояс, с силой сжимая в объятьях.
– Мне кажется, что я вас год не видела, – пролепетала Юнис, уткнувшись лицом в шею мамы.
– Дорогая… – выдохнула женщина, немного смутившись от такого порыва нежности. – Это точно ты?
Юнис понимала, почему брат и мама так удивлены, ведь такое поведение совсем ей было не свойственно. Обычная Юнис скрывает свои чувства. Но сегодня внутри нее происходит что-то странное, словно ей приснился ночной кошмар, и она боится его возвращения. Сердце девушки сковала какая-то тоска и смятение, будто она уже не была той уверенной и храброй Юнис, которую знала ее семья. Словно кто-то ее подменил, и даже она сама не заметила этого.
– Мам, она и тебя пытается удушить? – послышался веселый голос Ксандера, который только что вошел в дверь. Он прошел в гостиную и включил старый радиоприемник, который зашипел, еле пропуская сквозь помехи чей-то голос, вещающий о каких-то делах в Столице.
Юнис расслабила хватку и почувствовала, как мамина рука трогает ее лоб.
– Ты такая горячая! – воскликнула женщина. – Быстро в постель! Сейчас принесу градусник и лекарства.
– Со мной все хорошо, – как можно убедительней произнесла Юнис. – Просто бежала очень быстро.
Девушка шагнула в гостиную и увидела, как ее брат непринужденно раскинулся на диване. По радио передавали новости: канцлер готовится приветствовать новобранцев, списки которых уже составлены, и приглашения на службу уже рассылаются по всем городам.
– Скоро призыв… – еле слышно проговорила Юнис, заворожено глядя на радиоприемник.
– Завтра, – недовольно буркнул Ксандер. – Как будто ты не знаешь…
– Да, точно, – отреагировала девушка, забыв, какой сегодня день. – Знаешь, я себя странно чувствую. Будто со мной что-то произошло, а я не могу вспомнить…
– Конечно, – вздохнул юноша и поднялся с дивана, взглянув на сестру. – На твоем месте я бы тоже хотел забыть все это.
– О чем ты? – удивилась девушка.
– О тех ужасах, которые тебе пришлось пережить. Тот день, когда нас разлучили, ту сыворотку и дни в Кастрисе. Я понимаю, почему твое сознание вычеркивает это время из памяти.
– Постой… – девушка растерянно опустила глаза, пытаясь переварить слова брата. В ее голове вдруг стали возникать обрывистые картинки, которые должны были сложиться в единый образ. Снова стало нестерпимо жарко. Мозг был готов взорваться от неожиданных воспоминаний. Бешеная центрифуга все ускорялась в мыслях Юнис, заставляя ее сходить с ума. То, что проносилось в ее голове, не могло уложиться в рамки реальности. Поток информации был слишком большим, но тут его прервал Ксандер.
Он положил свою руку на плечо сестры, и та вздрогнула, подняв на него испуганное лицо.
– Я видела, как ты умер.
Эта фраза застыла в воздухе, словно приговор. Выражение глаз юноши заставило ноги Юнис задрожать. Он смотрел на нее с сожалением, словно подтверждая ее слова.
– Но я все еще жив здесь, – мягко произнес он, чуть заметно улыбнувшись сестре и указав рукой на сердце.
Глаза девушки так и померкли, не переставая смотреть на рыжеволосого юношу, чьи слова казались злой шуткой.
– Очень смешно, – вдруг нервно выдохнула Юнис, натянув улыбку. – Хватит меня разыгрывать…
– Ты и сама знаешь, что я не лгу, – спокойно произнес Ксандер, с нежностью глядя на сестру. – Ты просто запуталась и решила заглянуть внутрь себя. Ты знала, что я здесь, и пришла за советом, разве не так?
Юнис все так же заворожено смотрела на брата, не в силах пошевелиться.
