За ними последовали те, кто обычно участвовал в таких собраниях, круг приближенных – так Юнис называла их про себя: Раджи как лучший друг и авторитет среди абсолютов, Асманд и Максвелл, отвечающие за безопасность, Юрий – первый ум в лагере, Йохан как главный по связи, ну и Септимий – друг и опора, здравый разум, главный лекарь, который чаще отказывался от участия в этом, однако же сегодня без колебаний последовавший за Филиппом.
Юнис проводила их взглядом, а затем ее снова привлек стон пойманного чужака. Она обернулась и увидела, как Максвелл и Джерт тащат его в сторону той маленькой деревянной постройки, где недавно держали Самира, который уже свободно гулял по лагерю, не скрывая ликования на лице. И почему-то сейчас Юнис не сочувствовала ему, как сегодня утром, а, напротив, ощутила странное раздражение. Может, он не такой уж и невинный?
Девушка видела, как волочатся по земле ноги пленника, как его с силой толкают внутрь темницы и захлопывают дверь. Страх и ужас перемешались в ее голове. Она предчувствовала, что решение, которое сейчас принимается на совете в любом случае будет ужасным.
– Хотела бы я сама его прикончить, – послышался женский голос сзади.
Юнис обернулась и увидела у костра темнокожую девушку Рудо, с азартом смотрящую в сторону темницы. Рядом с ней стояла Верена, все еще с опухшими от слез глазами, однако взгляд ее теперь был больше похож на хищный, чем на расстроенный.
– Я тоже, – сквозь зубы прошипела она. – Из-за него чуть не попал Самир. Эти дикари хотят посеять смуту среди нас.
– Да у них мозгов на такое не хватит, – усмехнулась Рудо. – Они просто животные.
Не желая больше это слушать, Юнис зашагала прочь в сторону сада. Возбужденные голоса становились все тише и тише, а затем вовсе слились с другими звуками ночи. Темнота сейчас не пугала, а наоборот, укрывала от кошмара наяву, который доводил Юнис до дрожи.
Обхватив себя руками, она быстро приближалась к деревьям, как вдруг услышала жалобное поскуливание, доносившееся из-за кустов. Вспомнив о маленьком секрете Раджи, девушка поспешила к зверю, чтобы как-то его успокоить. О чем только думал Ворон? Совсем скоро волчонок окрепнет и просто сбежит отсюда, или его найдет кто-нибудь – голос-то у него уже, как видно, прорезался.
Раздвигая ветки кустарника, девушка протиснулась на ту небольшую полянку, где обитал найденыш. Внезапно ее осенило, что он, скорее всего, голоден, но у нее с собой не было ничего съедобного… Юнис сунула руку в карман и нащупала несколько залежавшихся кедровых орешков. Так себе угощение, конечно. Однако, попытаться стоило, иначе волчонок мог на нее ощетиниться.
У края полянки завозился черный комок, пытаясь завизжать как можно громче. Он явно испугался гостьи, не узнав ее запах. Но девушка осторожно шагнула вперед и вытянула вперед руку с орехами. Она просидела в ожидании несколько минут, не делая резких движений, пока волчонок не принюхался и не подобрался поближе, затем заглянул в ладонь, попробовал угощение, выплюнул и отошел к своему месту ночлега из старого тряпья. Юнис вздохнула. Зверь, конечно, голода не утолил, но хотя бы перестал скулить.
– У меня тоже был пес, – произнесла Юнис, присев рядом с щенком. – Его звали Гендальф. Хотя он и сейчас есть, чего это я…
Навострив свои большие лопухи, щенок прижал голову к земле, исподлобья глядя на гостью.
– Повезло тебе, – сказала ему девушка, словно зверь ее точно понимает, – что Раджи тебя нашел.
Юнис прилегла набок, оперлась головой ну руку и тоже стала разглядывать щенка в ответ. Они пролежали так какое-то время, как вдруг волчонок встрепенулся и издал что-то похожее на лай.
– Эй, Айзек! Ты уже…
Из кустов показалось лицо Ворона. Он на секунду застыл.
– Тьфу ты! Юнис! – облегченно издал он. – Вздумала же напугать!
– С тобой это не так сложно, – заметила девушка, потягиваясь и снова принимая сидячее положение.
Парень нес в руках какой-то сверток. Волчонок стал радостно взвизгивать, всем телом припадая к ногам Раджи так энергично, что тот боялся наступить на зверя.
– Тише, тише, – приговаривал Ворон. – Во-о-от, держи, крепыш.
– Айзек, значит? – спросила Юнис, с ухмылкой глядя на парня.
– Негоже без имени зверю-то жить, – буркнул Раджи и сел рядом, наблюдая, как щенок проглатывает сырое мясо, порезанное на кусочки.
– Что решили на совете? – помрачнев, поинтересовалась девушка.
– Пленника не убьют, – начал Раджи. – Но будут держать в лагере и попытаются выжать из него информацию, насколько это возможно…
– То есть его собираются пытать до смерти, – перефразировала Юнис.
– Ну… нам необходимо узнать, сколько малумов обитает в округе, живут они поодиночке или группами, как настроены по отношению к нам…
– Ты сам-то веришь в то, что он что-то скажет?
Они встретились взглядами и замолчали. Ответ был очевиден. И даже Раджи сегодня не сможет увидеть в происходящем что-то положительное.
– Он даже защитить себя не может, – вздохнула Юнис. – Потому что не знает нашего языка.
– Говоришь так, будто тебе его жаль, – с неодобрением заметил Ворон. – Веснушка, это малум. Он убийца. Враг. Эван погиб от его руки.
