У костра столпились абсолюты, явно окружив что-то или кого-то. Стоял ужасный галдеж. Уж не свершил ли кто-нибудь самовольный суд над Самиром? А может, это уже хоронят Эвана? Но почему тогда такой беспорядок и шум? Мысли спутались, тревога нарастала с каждым шагом.
Наконец, Филипп вбежал в толпу, размыкая кольцо и оказываясь прямо лицом к лицу с источником всеобщего переполоха…
Юнис чуть не врезалась в спину Филиппа, торопясь увидеть, в чем дело. Выглянув из-за его плеча, она стала свидетелем шокирующей сцены.
Лицом к огню, опустив голову, с которой свисали длинные темные волосы, стоял на коленях голый по пояс мужчина. Двое юношей из абсолютов держали его за плечи, не давая совсем упасть. Было ясно, что этого человека избили – он держался в полуобморочном состоянии. На оголённом торсе виднелись раны, из которых сочилась кровь.
– Кто это? – недоумевал Филипп. – Кто это?!
– Все решилось, мы нашли убийцу! – ликовал кто-то в толпе.
– Казним! – завопил другой.
– Объясните, что происходит! – рявкнул лидер, и все замолчали. – Где Раджи?
Юнис не отрывала взгляд от пленника. В его волосах торчали перья, несколько прядей были заплетены в косы, а на плечах едва заметно мелькали какие-то символы, выведенные синей краской. Он явно отличался от абсолютов, но был не похож и на малума. По крайней мере, на того, что девушка видела в городе.
Из толпы появился смуглый высокий парень. Он шагнул к Филиппу и стал рассказывать все по порядку, пока остальные нетерпеливо смотрели на пойманного.
– Йохан пошел еще раз осмотреть место убийства Эвана, и этот, – он указал пальцем назад через плечо, – вышел из кустов.
– Что значит «вышел»? – переспросил Филипп, сдвинув брови.
– Может, пришел за следующим…
– Может?! – воскликнула Ноэль. – Он бы убил Йохана, если бы тот не запустил в него заряд!
Было видно, что Раджи раздражен ее вмешательством, да и Йохан почему-то молчал.
– Так ты успел защититься? – обратился Филипп к рыжему пареньку, который в нерешительности поглядывал на пленника.
– Он… не нападал, – произнес он чуть слышно.
– Не нападал или не успел?! – снова вмешалась Ноэль.
– Какая разница! Его надо убить! – выкрикнул кто-то из толпы.
Юнис оглядела присутствующих. Кэрри в ужасе прикрывала лицо, смотря на все сквозь пальцы. Август держал в руках половник, словно оружие, наготове, явно опасаясь чужака. Асманд наставил на пленника пистолет, в ожидании глядя на Филиппа. Рядом с ним дрожала от злости Ноэль, всем видом показывая, как ненавидит дикаря и жаждет отмщения. Макото, какой-то бледный, стоял, держась рукой за своего друга. И тут Юнис встретилась взглядом с Юрием. Он пристально смотрел на нее, словно она была центром всеобщего внимания.
Юнис отвела взгляд в сторону пленника. Тот болезненно застонал – стало ясно, что он еще совсем молод. Максвелл, держащий незнакомца за левую руку, с силой ударил его в бок, заставив искривиться от боли. Видно было, как болезненно шевелятся под кожей выступающие ребра. Картина ужасала Юнис. Ей хотелось покинуть это собрание.
– Перережем ему глотку так же, как он сделал это с Эваном!
– Бросай его в костер!
– Нужно пытать его! Он может рассказать о других!
– Да выстрелите кто-нибудь ему в башку!
– Кровь за кровь!
Юнис задыхалась от этих голосов, стараясь протиснуться между орущими абсолютами, чтобы не видеть и не слышать этот кошмар. Она не понимала, что происходит. Не знала, что чувствует к этому дикарю. Малум ли он или такой же человек? А вдруг он не убивал? Может, это они дикари, раз так жаждут крови?
Попятившись от бушующей толпы, Юнис вдруг столкнулась с кем-то. Развернувшись, она увидела перед собой Септимия. Он стоял отдельно от всех, с отсутствующим видом наблюдая за происходящим.
– Они напуганы, – словно прочитав мысли девушки, произнес он. – Потеряны.
– Они просто хотят возмездия, – неосознанно бросила Юнис, словно пытаясь оправдать все это. Но ей было страшно. Страшно от того, что будет дальше. Даже если этот человек невиновен, его присутствие пугало и тревожило. Оно переворачивало весь мир. Вот они – вершители судеб, истребители дикарей, те, кем их создали в Кастрисе, те, кем они проснулись после сыворотки.
– Филипп не убьет его просто так, – будто пытался успокоить Септимий.
– Его не оставят в живых, – потрясла головой Юнис, чувствуя дрожь во всем теле. – Только не после гибели Эвана. Мы казним его. Нам придется.
Она пыталась оправдать саму себя за эти мысли. Пыталась внушить себе, что это необходимо, что так нужно. Хочет она того или нет, но ей придется стать соучастницей всего этого. Кровь будет и на ее руках.
Внезапно гул возобновился с двойной силой. Однако толпа расступилась. Филипп яростно зашагал к большой палатке, где проходили собрания.
– Септимий, ты тоже! – позвал юноша, проходя мимо своего друга.
