– Не подсматривай, – в очередной раз повторил Септимий, боясь, что девушка использует свои способности, чтобы увидеть дорогу.
– Мы уже идем минут десять. Далеко еще? – нетерпеливо спросила Кэрри, волнуясь из-за того, что они покинули лагерь. Еще недавно она злилась на Филиппа и Юнис из-за такого же поступка, а теперь сбежала сама. Однако доверяла Септимию и знала, что он никогда не подвергнет ее опасности.
– Не волнуйся, – ласково успокоил ее юноша, вдруг остановившись. – Мы уже пришли, можешь открыть глаза.
Кэрри услышала, как заколотилось собственное сердце. Она затаила дыхание и медленно подняла веки. И теперь было сложно понять, все вокруг сон или реальность? В темном и непроглядном лесу среди мрачных деревьев и пугающих веток, все, погруженное в глубокую тьму, было усыпано белоснежными огоньками. Кэрри не могла прийти в себя, очарованная увиденной красотой. Она словно попала в сказку, где творилось невероятное волшебство. И только через некоторое время она начала понимать, что все эти огоньки не что иное как цветы, светящиеся в темноте. А среди них на большой поляне было расстелено покрывало, на котором лежало что-то, прикрытое небольшим полотенцем.
– Я приглашаю тебя отпраздновать нашу помолвку, – объяснил Септимий и неуверенно добавил, почесав затылок. – Вроде так это называется…
Кэрри тем временем наклонилась к одному из цветков, чтобы получше рассмотреть его. Белоснежные лепестки, образующие бутон, излучали не только чудесное свечение, но и приятный сладкий аромат. Неужели после стольких страданий природа смогла создать подобное волшебство? Достоин ли человек лицезреть и наслаждаться им?
Вдруг с соседнего цветка что-то вспорхнуло, и Кэрри увидела такую же светящуюся бабочку темно-синего цвета. Девушка так и раскрыла рот от восхищения – сколько же прекрасного прячется в этом мире… И тут ее посетила неожиданная тоскливая мысль: люди в Конфиниуме ничего не знают об этой красоте, веря, что здесь до сих пор царит ад.
– Милая, – перебил ее мысли Септимий, нежно обняв за плечи. – Я хочу показать тебе, что бояться не нужно. Этот мир не так страшен, как мы думали, и здесь нас тоже ждет прекрасное будущее. Я знаю, ты согласилась стать моей женой, но я хочу, чтобы ты знала – я отношусь к этому крайне серьезно. Я верю, что мы сможем обустроить свой дом, завести когда-нибудь детей…
Девушка смущенно засмеялась.
– Да, Кэрри, обязательно так! Пять или десять детишек! И заживем долго и счастливо!
Септимий в порыве эмоций подхватил любимую на руки и закружил в воздухе, смеясь вместе с ней. Кэрри крепко обняла юношу в ответ, видя, как искренне он верит в свои слова. И как ему удается во что бы то ни стало видеть свет во тьме?
– Ты думаешь, у нас получится? – с волнением спросила Кэрри, хотя и так знала ответ Септимия.
– Конечно, получится, – прошептал он, склоняясь над лицом девушки.
Кэрри затаила дыхание, прикрыв глаза. Вокруг все так же сверкали волшебные белоснежные цветы, словно символы надежды, которую ей пообещали…
Глава 21. На поводу у страха
Юнис хотела верить, что у каждого в этом мире есть определенная роль. И знай человек о ней заранее, жизнь была бы гораздо проще. Но вот ты появляешься на свет, вырастаешь, стареешь, а все, что тебе известно наверняка, что твой путь это сплошной поиск. А жизнь похожа на несущийся поезд, где никто не может найти свое место, поэтому ты проводишь время в суматохе, пытаясь докопаться до истины и, может быть, найти виноватого, а машина все мчится и мчится вперед…
И теперь, услышав слова пленника, Юнис на секунду показалось, что она нашла проводника этого поезда. Может, он знает, где ее место? Если ему известно будущее, значит ли это, что он знает вообще все? Девушка застыла, глядя на чужака, который только что признался, что видел ее в своих видениях. Хочет ли она знать это будущее?
Сначала возник вопрос: почему она? Потом: как видения малума могут быть связаны с ее судьбой? А затем: неужели он действительно видит будущее? И тут же: сколько можно удивляться чудесам, когда с первого дня в Кастрисе они случались сплошь и рядом? Дымящиеся руки, рентгеновское зрение и телекинез уже стали привычным делом, тогда почему ее так удивляет дар провидения?
– То есть ты хочешь сказать, что твое будущее связано с ней? – спросил Филипп, пытаясь разобраться в запутанных фразах пленника. – Ты понимаешь, как это звучит?
– Расскажи нам все по порядку, – более вежливо попросил Раджи, шагнув к связанному парню, который теперь смотрел на абсолютов как давний друг, с улыбкой и внимающим взглядом.
– Я провидец, – начал Пэйта. – Иногда мне приходят видения, которые показывают то, что скоро случится. Чаще они касаются меня самого, но бывает, что в них я вижу знакомых или даже незнакомых людей.
– И ты увидел Юнис? – уточнил Филипп, будто не замечая, что девушка от волнения уже впечаталась в стенку.
– Я видел всех вас, – ответил Пэйта. – Это и есть причина моего прихода в ваш лагерь.
– Говори конкретнее, – требовал лидер абсолютов.
