– Послушай ты меня! – он повысил голос, злясь на нетерпеливость собеседницы. – Я говорю о том, что они заслужили тишину и покой хотя бы на время. Им необходимо перевести дыхание, понимаешь? Ты постоянно делаешь вид, что заботишься об остальных, но хватит строить из себя праведницу! Ты не боец, не судья, не священник, а просто зазнайка, которая не может оставаться в стороне, которой всегда нужно вмешиваться во все, что происходит вокруг. Так вот остановись. Хватит.
Юноша слез со стула и одарил Юнис холодным презренным взглядом. Девушка смотрела на него, не зная, что ответить. Слов после таких заявлений не осталось. Да и говорить с Филиппом теперь не хотелось вовсе.
Слишком ядовито, слишком остро.
– Не лезь, – ледяным голосом отрезал лидер и, убедившись, что его слова были услышаны, отправился восвояси.
– Между вами искры так и сверкают, – с сочувствием во взгляде улыбнулся Самир, желая поддержать Юнис после такого разгрома.
Девушка захлопнула книгу, вынула из напитка трубочку и залпом осушила стакан. Вытерев рукавом губы, она слезла со стула и, опершись на костыли, зашагала в жилой отсек. Ей было необходимо найти Юрия и расспросить его обо всех деталях бункера, чтобы найти хоть какой-то изъян и ткнуть им в лицо Филиппа.
Теперь только имена, выцарапанные на неровных надгробиях, сделанных из чего попало: досок, металлических обрывков, каменных обломков.
Двадцать две могилы.
Юнис сидела на траве, сложив руки в замок и молча глядя на созданное недавно кладбище. Внутри все сжималось от сожаления. Ей казалось, что останься они на ферме, ничего бы не произошло.
Воздух на улице был сырым и прохладным. Дождь уже не лил, но земля все еще оставалась влажной. Солнце скатывалось за деревья, освещая небо всеми оттенками красного. Где-то вдалеке пели вечерние птицы, оживившись после долгих ненастных дней.
Одно мгновение – и их не стало.
Двадцати двух абсолютов.
– Ужасная смерть. Они ее не заслужили, – раздался голос Пэйты, который все это время стоял позади девушки, прислонившись к кирпичной стене, заросшей плющом. С обратной стороны маленького квадратного строения была дверь, за которой скрывался люк, ведущий в подземный бункер.
– Ты сказал, если мы покинем ферму, то останемся живы, – с упреком в голосе отозвалась Юнис, не оборачиваясь к собеседнику. Отчего-то сейчас в ее душе поднялась буря, когда с ней заговорил этот юноша.
– Оставшись, вы погибли бы все до единого, – в свою защиту ответил он. – Прости, Юнис, я не могу предвидеть все. Но я пытаюсь вам помочь, честно.
– Тогда расскажи о том будущем, которого ты так боишься! – сжав кулаки, воскликнула девушка. – Или ты будешь ждать, пока оно не случится?
– Еще не время, – невозмутимо произнес Пэйта. – Вы не готовы.
Юнис фыркнула, горько усмехнувшись. Несмотря на кажущееся спокойствие и безмятежность, ей не нравилось происходящее. Не нравилось, что малумы так просто их оставили в покое, что бункер слишком идеальный, что Пэйта продолжает молчать.
– Значит, вы сдружились с Филиппом? – не без упрека спросила девушка, обернувшись и посмотрев на длинноволосого юношу, переодетого в их одежду.
– Вряд ли мы стали друзьями так быстро, – ответил он, сложив руки на груди и задумчиво подняв взгляд к небу. – Но врагами нас теперь тоже не назовешь. Ваш лидер довольно мудр и рассудителен. Думаю, мы нашли общий язык…
– Господи! – Юнис усмехнулась, покачав головой. Почему теперь ее раздражала эта парочка? Спевшись, оба парня стали вытеснять ее из участия в важных делах, делая вид, что ее это не касается. Однако они забыли, что именно с ее помощью Филипп и Пэйта вообще начали говорить друг с другом, что благодаря ее книге были спасены Септимий и Ати. Тогда почему теперь она снова в ряду «кухонных работников», а не разведчиков или охранников? Где ее обещанное оружие? Где заслуженное доверие лидера?
Девушка взяла костыли, лежащие рядом, и, опершись на них, поднялась на ноги. Спина все еще болела, однако эта боль была несравнима с душевной обидой, которая завладела нутром Юнис.
– Чего ты боишься? – спросил Пэйта, подойдя к ней и одарив пристальным взглядом.
– Я не боюсь! – возмутилась девушка, чуть не выронив костыль из руки. – Я просто переживаю о том, что будет завтра!
– Ты сомневаешься, стоит ли мне доверять, верно? – улыбнулся парень, словно прочитав мысли Юнис.
– Глупости! – растерявшись, громко вскрикнула та.
– А врать ты не умеешь.
– Хватит, – фыркнула девушка. – Я лишь делаю выводы из того, что вижу.
– И что же ты видишь? – не отставал Пэйта. Глаза его поблескивали хитрым огоньком.
– Вижу, что ты заразился от Филиппа занудством!
Юноша довольно улыбнулся.
– Что? – буркнула Юнис, нетерпеливо глядя на него.
– Все верно, – с блаженным видом ответил Пэйта. – Такой я тебя и видел.
