Юноша уже хотел незаметно пройти мимо, как вдруг девушка вскочила и, зажав нос рукой, умчалась прочь. Гадать было нечего – у нее снова пошла кровь. Проводив Юнис взглядом, Филипп невольно вздохнул. Совсем недавно он своими же руками вытирал ее лицо, когда она лежала без сознания в больничном крыле.
Ноги понесли Филиппа к старому роялю. Усевшись за него, он поднял тяжелый клап, оголив клавиши. Кто-то уже протер на них пыль. Скорее всего, это была Кэрри. Рука юноши зависла в воздухе, а затем он плавно надавил пальцами на три клавиши, взяв один из минорных аккордов. Однако звук был не тот. Инструмент расстроен.
И почему его так волнует судьба Юнис?
Филипп потупил взгляд, вспоминая один из недавних разговоров с Пэйтой. Тогда ему казалось, что слова предсказателя не имеют смысла.
Стоит ли верить в это? Филиппа разрывали сомнения. Разум твердил, что предсказание крайне бессмысленно, но на душе отчего-то было тревожно. Почему его так волнует смерть Юнис? Неужели потому, что она связана с Конфиниумом, куда Филипп намеревался вернуться для совершения мести? Разве после всего, что случилось в Кастрисе, после предостережений наставника эта девушка захочет вернуться? Юноша слабо в это верил, однако не отрицал такой возможности. Юнис способна на что угодно, если уверена в своей правоте.
Филипп вздохнул, взяв другой аккорд. Ну почему он не может перестать об этом думать?
Даже если она погибнет, какое ему дело? Все когда-нибудь умирают. Тем более Пэйта сказал, что его видения не обязательно сбываются – все может измениться. Тогда зачем он вообще это рассказал? Почему именно Филиппу? Он ужасно злился на себя за то, что позволил этим глупым мыслям красть свое время. Разве Юнис есть место в его голове?
Одним пальцем юноша еще раз коснулся белой клавиши. Нет, все-таки фальшивит…
– Ты умеешь играть?
Филипп поднял голову, встретившись взглядом с Ноэль, которая стояла рядом, облокотившись на рояль.
– Умел когда-то, – устало ответил он, проведя рукой по основанию инструмента, словно погладив верного жеребца. – Ты решила со мной заговорить?
Ноэль томно улыбнулась, отведя взгляд. Ей явно льстило, что парень заметил отсутствие общения с ней. Положив голову на руки, девушка тихо вздохнула.
– Знаешь, столько всего произошло, – произнесла она. – Стало как-то грустно.
Филипп молчал. Он знал, о чем идет речь. После того дня, когда абсолюты впервые вышли из бункера после нападения малумов, никто не хотел вслух упоминать о тех минутах. Минутах, когда, воя от горя или стоная от тяжести, они тащили из леса ледяные окровавленные тела своих павших друзей. О тех минутах, когда, стиснув зубы и сжав кулаки, они стояли у вырытых могил, провожая погибших в последний путь. Филипп не думал, что когда-то ему будет так тяжело на сердце. Не думал, что у него еще осталось сердце.
– Может, сыграешь? – попросила Ноэль, с надеждой посмотрев на задумавшегося юношу.
– Нет, – решительно ответил он, накрывая клавиши клапом, – оно расстроенно…
Глава 25. Непогода
Стояла поздняя ночь. В опустевшей гостиной тишина нарушалась лишь спокойной плавной мелодией, льющейся из-под пальцев Филиппа. Сосредоточив взгляд на движениях собственных рук, юноша слегка наклонял голову, наслаждаясь звучащей музыкой. Ян Тьерсен. Его знаменитая композиция "Comptine d'un autre été: L'Après-midi". Ее чуть ли не самой первой Филипп выучил в детстве…
Крепко сжав карандаш, Юнис старательно чертила линии в своей книге, воссоздавая все, что увидела за две недели изучения бункера. Она несколько раз обходила его с ног до головы, делая наброски, запоминая, анализируя. Теперь осталось соединить кусочки пазла в один рисунок, чтобы взглянуть на всю картину в целом…
Мелодия отдавалась от стен и исчезала в тусклом свете гостиной. Теперь темп ускорялся, заставляя юношу все быстрее и быстрее перебирать пальцами. Филипп закрыл глаза, играя на ощупь. Получалось уже почти идеально…
Сжав губы, девушка яростно стирала ненужные штрихи. Здесь есть лишнее, а тут чего-то не хватает. Юнис боялась упустить что-нибудь важное. Должен же быть хоть какой-то изъян! С силой черкнув по листу, девушка вдруг услышала хруст. Карандаш сломался…
