Сакрум полностью

Юнис понимающе кивнула. Вряд ли Кэрри нравилось это занятие. Но в сложившейся ситуации личные принципы отодвигались на задний план. Юнис убрала мешающие волосы за уши и взяла в руки рюкзак, на котором было вышито имя «Мэнди Салливан». Жаль, что эту девушку она почти не знала. А может, так даже лучше – сейчас ей не приходилось испытывать горечь утраты.

– Где сам Филипп? – спросила Юнис, между делом осматриваясь вокруг.

– Пошел копать… – сдержанно ответила Кэрри.

– Ясно.

В руки Юнис попался какой-то конверт. Она хотела его открыть, но что-то заставило ее помедлить. Мэнди погибла и уже не будет против, но даже перед мертвыми бывает стыдно. Пальцы слегка дрожали, не то от перенесенного стресса, не то от набежавшего волнения, но все-таки Юнис взяла себя в руки и хладнокровно распечатала конверт.

«Дорогой Чарли! 

Ты такой придурок, и я так тебя люблю. Ты не верил, что кого-то из нас могут забрать. И вот, это случилось. Ты дома, а я здесь, среди незнакомых мне людей. Мне удалось выжить на первом этапе, но дальше будет только хуже…

 Знаю, мы с тобой уже никогда не встретимся, но мне захотелось написать тебе, словно это для нас привычное дело – переписка. Так странно, но я еще никогда и никому не посылала писем. Видимо, пришло время. Я по тебе скучаю. Это первое, что я должна тебе сказать. Безумно скучаю. Знаю, ты тоже. Это пройдет. Не тоскуй по мне слишком долго. Прости, что заставляла тебя постоянно мечтать о нашем совместном будущем. В глубине души я чувствовала, что этому не суждено сбыться, потому и заваливала тебя своими фантазиями. 

Прости.

 Я не хочу, чтобы ты меня забывал, но и не желаю тебе вечного одиночества. Поэтому знай, что я не буду против, если ты снова влюбишься. Я буду за тебя очень рада. Может, и я встречу кого-нибудь здесь, за стеной. Какого-нибудь дикаря! Прости, это совсем не смешно. Не знаю, что еще написать. Сперва я решила, что листа не хватит, а теперь впала в ступор… Наверное, слова лишние в нашем случае. Это письмо вряд ли когда-нибудь до тебя дойдет. Но я все же надеюсь.

 Я люблю тебя. 

Твоя Мэнди».

С трудом вдыхая тяжелый воздух, Юнис сложила письмо обратно и положила в свой внутренний карман. Ее мысли были по-детски наивны – она решила, что когда-нибудь ей удастся отправить письмо этому Чарли, который даже не знает, жива ли его возлюбленная. Как же так, Мэнди? Зачем ты ушла так рано? А вдруг Чарли почувствует, вдруг в его груди что-то сожмется, и он поймет, что тебя больше нет?

– Почему ты плачешь? – спросила Кэрри, обеспокоенно взглянув на подругу.

Юнис не заметила, что по ее щекам покатились слезы. Она вытерла их, шмыгнув носом.

– Сколько погибших?

– Восемнадцать, – опустив глаза, ответила Кэрри.

Восемнадцать! От этой цифры внутри Юнис все похолодело. Место крушения скоро станет настоящим кладбищем…

– Наверное, нужно похоронить их как полагается…

– Да, – кивнула девушка. – Может быть, Септимий произнесет какую-нибудь речь…

Спустя какое-то время почти все рюкзаки были выпотрошены. Юнис уже не чувствовала стыда за свое занятие. Иногда она злилась, что погибшие не положили в свои сумки ничего полезного. Ричард Пристон, Михаил Нетребко, Джудит Вэн, Хиро Азамата, Анна Сюркуф… Имена плыли перед глазами Юнис, напоминая ей, как плохо она знает своих товарищей по команде. Почти ни с кем из погибших она не была знакома лично, никогда с ними не разговаривала, никогда не дралась на тренировках, просто сплошное «никогда».

Из лазарета снова донеслись душераздирающие стоны.

– Скорее! Кто-нибудь принесите антисептики! Нужно обеззаразить раны! – закричал Раджи, дающий указания лежа на земле с перевязанной ногой. Таким образом он помогал медикам, которые и так разрывались между ранеными.

– Антисептики? Где их найти? – негодовали остальные.

– Можно посмотреть в уцелевших контейнерах!