Дэвид увидел, как в глазах девочки мелькнули искорки радости. Роза повернулась к нему, и они вместе вышли в коридор.
— Теперь мы можем вернуться к твоей маме, — сказала Роза.
— Какая хорошенькая девочка, — сказал он, когда они ждали лифт.
— Да.
— А что с ней случилось?
— Заячья губа, девочка с ней родилась, — в голосе Розы прозвучали горделивые нотки, — а теперь она будет как все, и когда она будет играть с детьми, никто не будет дразнить ее или смеяться.
Дверь лифта отворилась, и они шагнули в кабину. Дэвид нажал кнопку, дверь закрылась. Он обратил внимание, что Роза все еще держит в руках записку. Дэвид взял листочек с детскими каракулями и прочитал: «Когда я смогу разговаривать?»
Он посмотрел на Розу.
— Вы должны испытывать удовлетворение.
Роза кивнула.
— Пластические операции — это не только исправление носов и подтяжка морщин у кинозвезд. Самое главное, что они помогают людям жить нормальной жизнью, как, например, в случае с Мэри. Вы просто не представляете, насколько сильно любое отклонение сказывается на психике ребенка.
Пока они шли через вестибюль, Дэвид все больше преисполнялся уважением к Розе. Около дверей привратник приложил руку к фуражке и сказал:
— Я пригоню машину, сэр, — и отправился на стоянку.
В это время перед ними остановился роскошный лимузин. Дэвид достал из кармана пачку сигарет и предложил Розе. Роза взяла сигарету, и в этот момент хлопнула дверца лимузина и раздался голос:
— Ты хотел видеть меня, Дэвид?
Дэвид резко обернулся, чуть не выронив зажигалку. В темноте он сначала различил белое пятно рубашки, а потом и голову человека, вылезавшего из лимузина. Это был Джонас Корд. Дэвид невольно взглянул на Розу и удивился странному выражению ее глаз. Он подумал, что это испуг, и взял ее за руку.
— Все в порядке, Дэвид, можешь взять Розу с собой, — сказал спокойно Джонас.
Роза откинулась на сиденье в углу лимузина. Она посмотрела на Дэвида, сидящего рядом, потом на Джонаса. В матине было темно, но в этот момент свет от уличного фонаря упал как раз на его лицо.
— Как отец, Роза?
— Все в порядке, мистер Корд, он часто вспоминает о вас.
— Передай ему мои наилучшие пожелания, когда увидишь, — улыбнулся Джонас.
— Обязательно, мистер Корд.
Автомобиль выехал на шоссе и набрал скорость. Роза бросила взгляд в окно. Они удалялись от Лос-Анджелеса в сторону Санта-Барбары.
— Макаллистер сказал, что ты хотел меня видеть, Дэвид.
Роза почувствовала, как Дэвид заерзал на сидении, потом наклонился вперед.
— Мы действуем только в рамках своей компетенции, Джонас, если вопрос выходит за эти рамки, то требуется ваше одобрение.
— Выходит за рамки? — голос Джонаса звучал равнодушно. — Я доволен положением дел. Вы значительно снизили производственные издержки, и теперь можно ожидать прибыль.
— Но профсоюзы требуют повышения заработной платы, иначе грозят забастовкой. Это повышение съест всю прибыль.
— Повысьте заработную плату, — безразличным тоном бросил Джонас, — они не должны бастовать.
— Я уже так и сделал, — ответил Дэвид.
Наступила тишина. Хотя Роза и не видела лиц Дэвида и Джонаса, она переводила взгляд с одного на другого.
— Уже сделал? — тихо спросил Джонас, и в его голосе появились ледяные нотки. — Я думал, что переговоры с профсоюзами входят в компетенцию Дэна.
— Так и было до сегодняшнего вечера, — сказал Дэвид, и хотя его голос звучал не совсем уверенно, это было не от страха, а от неловкости ситуации. — Однако теперь вопрос грозит затронуть благополучие компании. А это уже мое дело.
— Но почему Дэн сам не уладил его?
— Потому что вы ни разу не ответили на его послания. Он считал, что не может заключить соглашение без вашего одобрения.
— А ты посчитал иначе?
— Да.
— Почему же ты думаешь, что твои решения не нуждаются в моем одобрении? — Лед в голосе Джонаса стал еще более ощутимым.
Роза услышала щелчок зажигалки, и пламя, на секунду осветив лицо Дэвида, погасло. В темноте мерцал только огонек его сигареты.
— Если бы вы захотели, чтобы компания обанкротилась, то сказали бы мне об этом два года назад, — сказал он.
Джонас никак не отреагировал на такой ответ и спросил:
— Зачем ты еще хотел меня видеть?
— Правительство снова взялось за антитрестовскую кампанию. Они хотят, чтобы кинотеатры были отделены от студий. Некоторое время назад я отсылал вам данные по этому вопросу, теперь надо принять решение.
— Я уже дал в связи с этим распоряжения Макаллистеру. — В голосе Джонаса по-прежнему не было никакой заинтересованности. — Мы можем дождаться окончания войны, а потом получить хорошую цену за кинотеатры. После войн обычно возрастают цены на недвижимое имущество.
— А что если не будет войны?
— Будет, — уверенно произнес Джонас, — она начнется в ближайшие годы. У Гитлера нет выхода, ему надо воевать, иначе рухнет то мнимое благополучие, которое он принес Германии.
