Роза почувствовала, как к горлу подступил комок. Она знала, что это неизбежно, но где-то в глубине души надеялась, что ошибается. А вот Джонасу все было ясно. Никаких эмоций, один плюс один равняется два. Война. И тогда на земле не останется места, где можно будет скрыться. Германия будет править всем миром. Даже отец говорит, что Германия опередила весь мир и понадобится столетие, чтобы догнать ее.
Она посмотрела на Дэвида. Как наивны американцы. Неужели они действительно верят, что война их не коснется? Как он может сидеть здесь и рассуждать о делах с таким видом, как будто в мире ничего не происходит? Ведь он еврей. Неужели он не чувствует, что тень Гитлера нависла уже и над ним?
— Пока мы держались только за счет сокращения собственных расходов, — снова раздался голос Дэвида, — и не создали никакого нового источника реальных доходов.
— Поэтому ты и встречался с Боннером?
Впервые за время разговора в голосе Дэвида прозвучало удивление.
— Да. Поэтому.
— Ты думаешь, что вправе вести подобные переговоры без предварительной консультации со мной? — тихо спросил Джонас.
— Примерно год назад я посылал вам записку с просьбой разрешить переговорить с Зануком. Но ответа так и не дождался, а Занук подписал контракт с «Фокс».
— Если бы я хотел этих переговоров, то дал бы тебе знать, — резко сказал Джонас. — С чего ты взял, что Дэн справится хуже Боннера?
Некоторое время Дэвид колебался, потом погасил сигарету и сказал:
— Я ничего не имею против Дэна, он доказал, что является отличным администратором и руководителем студии. Он разработал программу, позволяющую студии работать с максимальной эффективностью, но ему не достает творческой жилки, которая есть у Боннера или Занука. Ему не хватает способности родить идею и лично воплотить ее в грандиозный фильм. — Он посмотрел на Джонаса. В этот момент они проезжали мимо уличного фонаря, и его свет на мгновение осветил лицо Джонаса. Глаза его были закрыты, лицо ничего не выражало. — Наличие творческой жилки как раз и отличает настоящего режиссера от руководителя студии, которым и является Дэн. Эта жилка заставляет его верить, что он может создавать картины лучше других, и дает ему возможность доказать это людям. Мне кажется, что в тех двух фильмах, которые вы сделали, гораздо больше творчества, чем в пятидесяти картинах Дэна, которые он сделал за два года.
— Что дальше? — спросил Джонас, игнорируя лесть, прозвучавшую в словах Дэвида.
— Второй вопрос касается денег. Для создания хороших фильмов Дэну нужны деньги, для того чтобы сделать два или три больших фильма, требуется пять миллионов. Вы денег давать не хотите, а Боннер сам финансирует фильмы. Он будет делать четыре фильма в год, и наши инвестиции будут минимальными, только перерасход. Что бы ни случилось, мы вряд ли проиграем. А его контроль за другими фильмами только поможет нам.
— А ты не подумал о том, что будет с Дэном? — спросил Джонас.
— Дэн это ваша забота, а не моя, — вздохнул Дэвид. — Я отвечаю за компанию, — он помялся. — Для Дэна найдутся другие дела.
— Понятно, два начальника в одном деле не нужны.
Дэвид промолчал.
— Хорошо, договаривайтесь с Боннером, но с Дэном улаживать дела будете сами. — Слова Джонаса резко, словно нож, прорезали темноту. Он повернулся к шоферу. — Отвези нас назад, к машине мистера Вулфа, Робер.
— Хорошо, мистер Корд.
— Я виделся с Невадой. — Джонас снова повернулся к своим спутникам. — Он будет делать для нас сериал.
— Отлично, мы сейчас же займемся отбором сценариев.
— Не надо, мы уже это решили. Я предложил ему в качестве главного героя использовать Макса Сэнда из «Предателя».
— Но ведь в конце «Предателя» герой скачет в горы умирать.
Джонас улыбнулся.
— Мы решили, что он не умрет, а останется в живых, изменит имя и уверует в Бога. Остаток своей жизни он использует для помощи людям, применяя револьвер только в качестве последнего довода. Неваде это понравилось.
Конечно, Неваде должен был понравиться такой сюжет, подумал Дэвид. Любой актер, играющий в вестернах, не упустил бы шанс построить на этом сериал. Именно это он и имел в виду, когда говорил о творческой жилке. У Джонаса она действительно была.
Автомобиль остановился перед больницей. Джонас перегнулся через сидение и открыл дверцу.
— Выходите, — тихо сказал он.
Разговор был закончен.
Какое-то время они наблюдали за удаляющимся черным лимузином. Потом Дэвид открыл дверцу своей машины, и Роза, взглянув на него, сказала:
— Сегодняшний вечер богат событиями, не так ли?
— Очень богат, — кивнул Дэвид.
— Вам нет нужды отвозить меня обратно, я могу взять такси. Я все понимаю.
Он посмотрел на ее серьезное лицо и улыбнулся.
— А может, нам поехать куда-нибудь выпить? Роза колебалась всего секунду.
— У меня коттедж в Малибу, — сказала она, — не так далеко. Если хотите, можем поехать ко мне. — Они добрались до коттеджа за пятнадцать минут. — Не обращайте внимания на беспорядок, — сказала Роза, вставляя ключ в замок. — У меня просто не хватает времени на домашние хлопоты.
