— Извини, Дэвид, — сказал Пирс, поднимаясь из кресла. На лице его была улыбка, но глаза смотрели холодно. — Я ничем не могу помочь тебе.
— Почему?
— Потому что я продал свои акции год назад.
— Шеффилду? — спросил Дэвид.
Пирс кивнул.
— Но почему ты не связался с Джонасом?
— Потому что мне не хотелось этого, — резко сказал Дэн. — Он и так достаточно использовал меня. Я устраивал его все эти годы, пока выполнял грязную работу или гнал производство. Но когда дела пошли хорошо и настало время браться за серьезные вещи, он пригласил Боннера.
— Ты тоже хорошо попользовался им. Ты разбогател только благодаря деньгам Джонаса. И когда пришел Боннер, ты понял, что ты просто агент, а не режиссер. Это поняли все.
— Это потому, что у меня никогда не было шанса доказать, что я режиссер, — невесело усмехнулся Дэн. — Теперь настала его очередь немного попотеть. Посмотрим, как ему это понравится. — Дэн резко направился к двери, но когда вновь обернулся к Дэвиду, казалось, что его злость прошла. — Держи со мной связь, Дэвид. Если предложишь что-нибудь стоящее, то я смогу договориться с Трейси и Гейбл из «Метро».
Дэвид кивнул, и агент удалился. Уставившись в стол, Дэвид с раздражением подумал, что бизнес бизнесу рознь. Дэн договаривался с актерами, и это была его работа. Джонаса Корда это не касалось. Но продажа акций компании — это совсем другое дело.
Он медленно поднял телефонную трубку.
— Да, мистер Вулф?
— Позвоните Боннеру и передайте, что я хотел бы с ним встретиться прямо сейчас.
— В вашем кабинете или в его?
Дэвид улыбнулся. Если следовать обычному протоколу-, то Боннер должен придти к нему. Просто удивительно, как быстро реагирует персонал студии на малейшие перемены. Никто еще не знал точно, что должно произойти, но секретарша уже пустила пробный шар, прощупывая прочность его позиции.
— В моем кабинете, — твердо сказал Дэвид, опуская трубку.
Боннер пришел в его кабинет спустя сорок пять минут. Не так плохо, учитывая важность занимаемой им должности. Не слишком долго, чтобы это могло показаться грубостью, но и не слишком быстро, чтобы это могло показаться угодливостью. Он прошел к столу и сел.
— Извини, что побеспокоил тебя, Морис, — вежливо сказал Дэвид.
— Все в порядке, Дэвид, — так же вежливо ответил Боннер. — Я должен был закончить утреннее производственное совещание.
— Хорошо, значит у тебя есть немного времени?
Боннер взглянул на часы.
— Как раз на это время у меня назначено собрание сценаристов. Дэвид улыбнулся.
— Сценаристам не привыкать ждать. — Боннер с любопытством посмотрел на него. Он непроизвольно сунул руку под рубашку и почесал грудь. — Чешется? — осведомился Дэвид.
— А ты слышал эту историю? — спросил Морис. Дэвид кивнул. Боннер усмехнулся и принялся откровенно чесать грудь. — Конечно, несколько неприятно, но это стоило того. Тебе надо как-нибудь навестить Дженни. Девочка заставит твою старую скрипку зазвучать, как «Страдивари».
— Не сомневаюсь. Я видел пробу.
Боннер посмотрел на Дэвида.
— Я хотел спросить тебя, почему ты уничтожил все копии?
— Я вынужден был так поступить, — ответил Дэвид. — «Грешница» является нашей собственностью и принадлежит лично Корду. А ты ведь знаешь его. Не хочу, чтобы возникли неприятности. — Боннер молча смотрел на него. Дэвид решил, что нет смысла ходить вокруг да около. — Шеффилд показал мне твое обязательство продать ему акции, — сказал он.
Морис кивнул и сразу перестал чесаться.
— Я предполагал, что он так поступит.
— Но почему? Если ты хотел продать акции, то почему не поговорил с Кордом?
— А какой в этом смысл? — спросил Боннер, немного помолчав. — Я даже никогда не видел этого человека. Если он настолько невежлив, что не удосужился встретиться со мной за эти три года, что я работаю на него, то я не вижу смысла говорить с ним. А кроме того, мой контракт заканчивается в следующем месяце, и никто не предлагал мне его возобновить. Макаллистер даже не заикался об этом. — Он снова начал чесаться.
— А почему ты не пришел ко мне? — мягко спросил он, закурив. — Ведь это я привел тебя сюда.
Боннер смущенно отвел взгляд.
— Конечно, Дэвид. Я должен был поговорить с тобой. Но все знают, что ты ничего не можешь сделать без одобрения Корда. К тому времени, когда ты с ним свяжешься, мой контракт закончится, и я буду выглядеть глупцом в глазах всех киношников.
Дэвид глубоко затянулся. Все они одинаковы в своей грубости, жестокости и в своей какой-то детской дурацкой гордости. Боннер принял его молчание за предложение подать в отставку.
— Шефилд сказал, что позаботится о нас, — быстро сказал он. Мы оба нужны ему, Дэвид, ты это знаешь. Он сказал, что когда возьмет верх, то будет финансировать фильмы, установит новую систему распределения доходов.
— У тебя есть его обещания в письменном виде?
Боннер покачал головой.
— Конечно нет. Он не может заключить со мной контракт, пока не будет руководить компанией. Но он дал слово, а он серьезный человек, не то что Корд, который мечется туда сюда, как мячик для гольфа.
— Разве когда-нибудь Корд нарушил свое слово по отношению к тебе?
