— Не знаю, — ответил он и начал рассказывать ей всю историю, начиная со встречи с Шеффилдом в тот самый вечер, когда она позвонила. Она подошла к нему и прижала его голову к своему животу.
— Бедный Дэвид, — сочувственно прошептала она. — Так много проблем.
Он повернулся к ней.
— Я должен принять решение. Как, ты думаешь, я должен поступить?
— Как бы ты ни поступил, Дэвид, нам все равно будет хорошо.
— Нам?
Она медленно улыбнулась, чувствуя мощь своей недавно обретенной женской силы. Тихим и счастливым голосом она сказала:
— У нас будет ребенок.
После темноты проекционной солнечный свет резал глаза. Они молча шли к кабинету Дэвида, расположенному в одном их административных зданий.
— О чем ты думаешь, Дэвид, — тихо спросила Роза. — Эта кинопроба заставила тебя пожалеть о женитьбе?
Дэвид посмотрел на нее и рассмеялся. Он открыл дверь, и они прошли мимо секретарши в кабинет. Дэвид уселся за свой стол. Роза устроилась в кожаном кресле перед столом. Лицо Дэвида все еще сохраняло задумчивое выражение. Она взяла сигарету.
— Что ты думаешь об этой пробе? — спросил он.
— Теперь мне понятно, почему она сводит с ума всех мужчин, — улыбнувшись, ответила она. — Ее вид в мокрой облегающей одежде, когда она выходит из воды, и вправду самое впечатляющее зрелище, которое я когда-либо видела.
— Забудь об этой сцене. Лучше скажи, что ты вообще думаешь о ней?
— Она была прекрасна. У меня сердце кровью обливалось, когда Иисуса волокли на крест, а она ползла за ним по грязи, пытаясь поцеловать его ноги. — Роза немного помолчала. — Это были настоящие слезы или макияж?
— Настоящие, — ответил он, — при пробах никогда не пользуются бутафорскими слезами.
Дэвид почувствовал, как груз свалился с его плеч. Сама не ведая того, Роза подсказала ему ответ. Как и все, он был заворожен сценой крещения, не обратив внимания на другое.
Он положил перед собой несколько листков бумаги и начал писать. Роза встала, обогнула стол и, заглянув ему через плечо, прочитала: «Джонас. Я думаю, что настало время вернуться к кинобизнесу. Мне надо связаться с тобой. Дэвид».
Дэвид потянулся к телефону.
— Соедините меня с Макаллистером в Рино, — сказал он в телефонную трубку и, посмотрев на Розу, улыбнулся. Она улыбнулась в ответ и вернулась в кресло.
— Привет, Мак, — в голосе Дэвида звучали сила и уверенность. — Ты должен ответить мне на два вопроса, — Роза почувствовала гордость. Она была рада, что пришла на студию. Она открыла в муже новые для себя черты, о которых не знала раньше. — Первый. Могу ли я подписать контракт с актрисой от имени «Корд Эксплоузивз»? У меня есть достаточно важные причины, чтобы не заключать этот контракт со студией. Очень важные причины. И второй вопрос. У меня есть пленка, и я хочу, чтобы Джонас посмотрел ее как можно быстрее. Можешь ты передать ее ему? — Выслушав ответ Ма-каллистера, он сказал: — Нет, только это. Через два часа пленка будет в твоем кабинете в Лос-Анджелесе. Спасибо, Мак. До свидания.
Дэвид положил трубку на рычаг и снова поднял ее.
— Мисс Вильсон, соедините меня с Джес Ли и зайдите ко мне.
В кабинет вошла секретарша и остановилась в дверях.
— Джес, — сказал Дэвид в телефонную трубку, — у меня есть записка. Я хочу, чтобы вы немедленно сфотографировали ее и вмонтировали в конец пленки с кинопробой Дженни Дэн-тон. — Он прикрыл микрофон рукой и сказал секретарше, указывая на записку, лежащую на столе: «Отнесите ее в лабораторию Джес Ли». Она молча взяла бумагу и удалилась. — Я знаю, что это потрясающая проба, Джес, — снова заговорил Дэвид в трубку. — Сделайте копию с пробы с моей запиской и немедленно отправьте ее секретарю Макаллистера в «Корд Эркрафт». Она должна быть там к полудню.
— Ты решился? — спросила Роза.
Дэвид кивнул.
— Я затеял большую игру. Если я ошибся, то уже будет неважно, кто выиграет. Потому что я проиграю.
Роза улыбнулась.
— В любом важном деле наступает такой момент. Во время операции тоже. Представь, что ты хирург, у тебя в руках скальпель, а перед тобой лежит пациент. Теоретически ты можешь выбрать любое решение, но ты должен выбрать единственное — правильное. И ты его выбираешь. И не имеет значения, как складываются обстоятелъсва и что диктуют учебники. Ты должен идти своим путем. — Она посмотрела на мужа и снова улыбнулась. — Ведь именно это ты и делаешь сейчас, Дэвид? Идешь своим путем?
Дэвид посмотрел на Розу, удивляясь ее внутреннему чутью. — Да, — решительно сказал он. — Я иду своим путем.
Дэвид никогда не размышлял подобным образом, но она была права. Он идет своим путем.
Дженни сидела за столом в гостиной и выписывала чеки по счетам, когда у входной двери раздался звонок. Она услышала, как мексиканка протопала к двери, нахмурилась и посмотрела на стол.
Сердясь на себя, Дженни подумала, что сваляла дурака, согласившись на эту кинопробу. Надо было сообразить это сразу, как только Джон раскрыл свой рот. А теперь над ней смеется весь Голливуд. По крайней мере, уже четыре Джона позвонили ей и с сарказмом поздравили с кинопробой. Они уже посмотрели ее.
