— Нет, но у него просто не было случая. У меня заключен контракт, и сейчас он подходит к концу, и я не собираюсь предоставить ему шанс нарушить свое слово.
— Ты прямо как мой дядя, — заметил Дэвид. — Он слушал людей, подобных Шеффилду, и занялся акциями и облигациями, вместо того чтобы делать фильмы. И в результате потерял свою компанию. Теперь ты увлекся тем же самым. Шеффилд не может предложить тебе контракт, потому что еще не является владельцем компании, а ты даешь ему письменное обязательство, которое поможет ему прибрать компанию к рукам. — Дэвид поднялся, голос его звучал зло. — А что ты, чертов глупец, будешь делать, когда, придя к власти, он скажет тебе, что не может сдержать свое обещание?
— Но мы нужны ему, чтобы управлять компанией. Если не я, то кто будет делать ему фильмы?
— Именно так и думал мой дядя Берни, — с сарказмом заметил Дэвид. — Но компания продолжает работать без него и будет работать и без нас. Шеффилд всегда найдет кого-нибудь, кто будет руководить компанией. Шери из «МГМ» ждет подобной вакансии, Мэтти Фокс из «Юниверсал» бросится на эту должность, словно утенок в воду. Так что у него не будет недостатка в кандидатурах. — Дэвид резко опустился в кресло. — Ты все еще думаешь, что он не обойдется без нас?
Лицо Мориса было бледным.
— Но что я могу сделать, Дэвид? Я ведь подписал обязательство. Если я откажусь, Шеффилд может подать в суд.
Дэвид медленно достал из кармана сигарету.
— Насколько я помню, в документе говорится, что ты обязуешься продать ему все свои акции, которыми владеешь, пятнадцатого декабря?
— Да, верно.
— А если случится так, что к этому моменту ты будешь являться владельцем всего одной акции? Если ты продашь ему эту акцию, ты ведь сдержишь свое слово?
— Но пятнадцатое декабря уже на следующей неделе. Кто за это время успеет купить акции?
— Джонас Корд.
— Но если ты не успеешь с ним связаться? Ведь это четыре миллиона. А если я пущу их на биржу, это собьет цену.
— Я прослежу, чтобы ты получил свои деньги. — Дэвид перегнулся через стол. — И знаешь что, Морис, — мягко добавил он, — ты прямо сейчас можешь начать составлять новый контракт.
— Четыре миллиона! — воскликнул Ирвинг. — А где, черт возьми, ты думаешь, я могу взять такие деньги?
Дэвид посмотрел на приятеля.
— Думай, Остроносый, это очень важно.
— А если Корд скажет, что ему не нужны эти акции? — спокойно спросил Ирвинг. — Что тогда прикажешь мне делать с ними? Использовать в качестве туалетной бумаги? — Он пожевал сигару. — Ты мой друг, но мне не нравятся подобные сделки.
— Не такая уж она и плохая.
— Не уговаривай, — сердито бросил Ирвинг, — на моей работе нельзя ошибиться.
— Извини, Ирвинг, я не имел права просить тебя об этом. — Дэвид повернулся и направился к двери.
Голос Ирвинга остановил его.
— Эй, подожди минутку, куда ты собрался? — Дэвид посмотрел на него. — Разве я определенно отказал тебе? — спросил Ирвинг.
Огромная грудь тети Мэй ходила ходуном от возмущения.
— Дядя Берни был для тебя как родной отец, — проговорила она своим резким скрипучим голосом. — А разве ты был для него сыном? Разве ты оценил все, что он сделал для тебя? Ты даже ни разу не поблагодарил его, пока он был жив. — Она вынула из кармана носовой платок и принялась промокать глаза. На ее пальце засверкал бриллиант в двенадцать каратов. — И только благодаря Господу твоя тетя не доживает последние дни в доме для престарелых.
Дэвид откинулся на спинку неудобного жесткого кресла. В большой пустой комнате громадного дома было холодно. Он передернул плечами. Однако, Дэвид не знал точно, от чего его знобит: от холода, или просто этот дом так влиял на него.
— Может быть, вы хотите, чтобы я развел огонь, тетя?
— Тебе холодно, Додик? — спросила тетя Мэй.
Он пожал плечами.
— Я подумал, что вы мерзнете.
— Мерзну? — переспросила тетя. — Твоя бедная старая тетушка часто мерзнет. Только экономя свои гроши, я могу позволить себе жить в этом доме.
Дэвид взглянул на часы.
— Уже поздно, тетя, мне пора идти. Так вы отдадите мне голоса?
Тетя Мэй посмотрела на племянника.
— А почему я должна отдать тебе голоса? Отдать голоса чтобы помочь этому проходимцу, который украл компанию у твоего дяди?
— Никто не воровал у него компанию, дядя Берни все равно бы ее потерял. Ему повезло, что он нашел такого человека, как Корд, который помог ему так легко выкрутиться.
— Повезло? Из всех акций, которыми он владел, мне осталось только двадцать пять тысяч. А куда делись остальные? Скажи мне, куда они делись?
— Дядя Берни получил за них три с половиной миллиона.
— Ну и что? — запротестовала тетя Мэй, — они стоили в три раза дороже.
— Они ничего не стоили, — ответил Дэвид, теряя терпение. — Дядя Берни обкрадывал компанию, и вы знаете об этом. Эти акции не стоили даже той бумаги, на которой были напечатаны.
— А-а, теперь ты называешь своего дядю вором, — сказала тетя, величественно поднимаясь с кресла. — Вон! — вскричала она, указывая на дверь. — Вон из моего дома!
