Я посмотрел на Монику. «Стиль» был одним из наиболее преуспевающих журналов мод, рассчитанных на молодых женщин.
— А почему ты до сих пор не редактор?
— До этого мне остался один лишь шаг, — рассмеялась Моника. — Мистер Хардин бизнесмен старой закалки. Он считает, что каждый редактор должен прежде хорошо изучить техническую сторону дела. Но он пообещал, что следующая вакансия будет моя.
Я знал старого Хардина. Обычно он расплачивался обещаниями, а не долларами.
— И как давно он тебе это обещает?
— Уже три года, но я надеюсь, что ждать осталось недолго. Он собирается выпускать киножурнал, но пока нас сдерживает проблема финансирования.
— И чем ты там будешь заниматься?
— Буду редактором светской хроники. Ну ты знаешь, пикантные истории из жизни звезд и тому подобное.
— Но тебе для этого нужно находиться в Голливуде.
— Я тоже так думаю, — кивнула Моника, — но у Хардина еще нет денег, так что всему свое время.
Моника опустила чашку с кофе и улыбнулась мне.
— Это был чудесный обед, Джонас, и тебе удалась роль обаятельного хозяина. Теперь скажи, почему ты пригласил меня?
— Разве обязательно должна быть какая-то причина?
Моника покачала головой.
— Не обязательно, но я тебя знаю. Когда ты обаятелен, значит, тебе что-то надо.
— Я только что вернулся из Англии, — тихо сказал я. — Там я встретился с твоей матерью.
Глаза Моники потухли.
— Встретился?
— Да, и она мне очень понравилась.
— Такое вполне возможно, насколько я ее помню, — в голосе Моники прозвучали нотки раздражения.
— У тебя, должно быть, замечательная память, ведь тебе было столько же лет, сколько сейчас Джо-Энн.
— Некоторые вещи не забываются. Например, когда мама все время говорит тебе, что она тебя любит, а потом в один прекрасный день исчезает и больше не возвращается.
— А что если она ничего не могла поделать, если у нее были для этого серьезные причины?
— Какие причины? — презрительно бросила Моника. — Я бы не смогла бросить Джо-Энн.
— Если ты напишешь матери, она сумеет тебе все объяснить.
— А что именно? — холодно спросила Моника. — Что она влюбилась в мужчину и сбежала с ним? Это я могу понять. Но я не могу понять другого. Почему она не взяла меня с собой? По-моему, здесь только одна причина — я ей была не нужна.
— Ты можешь не знать своей матери, но ты должна знать своего отца. Ты знаешь, как он может ненавидеть, когда кто-то становится на его пути.
Глаза Моники смотрели на меня в упор.
— Например ты?
— Например я. Когда той ночью вы оба пришли в отель в Лос-Анджелесе, он думал о тебе или о том, как бы содрать с меня побольше денег?
Некоторое время она молчала, потом глаза ее подобрели.
— И что-то похожее произошло с моей матерью?
— Да, что-то похожее, — тихо сказал я.
Моника опустила взгляд на скатерть. Когда она подняла голову и снова посмотрела на меня, глаза ее уже были ясными.
— Спасибо, Джонас, что ты рассказал мне об этом. Как бы то ни было, мне стало легче.
Подошедший официант снова наполнил наши чашки кофе.
— Ну вот и хорошо, — сказал я. — А кстати, ты не видела отца в последнее время?
Она покачала головой.
— Около двух лет назад он приехал ко мне на обед и взял взаймы тысячу долларов. Вот тогда я и видела его в последний раз.
— А ты не представляешь, где его можно найти?
— Зачем?
— У меня есть для него хорошая работа в Канаде, но похоже, он пропал.
Моника удивленно посмотрела на меня.
— Ты хочешь сказать, что дашь ему работу после всего, что он тебе сделал?
— У меня нет выбора, — твердо ответил я. — Мне самому не очень нравится эта идея, но сейчас идет война, и мне нужен такой человек, как он.
— Около года назад я получила от него письмо. Он писал что-то о работе в аэропорту Тетерборо.
— Спасибо, — сказал я, — я поищу его там.
Внезапно она протянула через стол руку и пожала мою. Я удивленно посмотрел на нее. Моника улыбалась.
— Знаешь, Джонас, у меня такое странное чувство, что ты будешь мне гораздо лучшим другом, чем был мужем.
Когда на следующий день я вернулся в отель, меня там ждал Макаллистер.
— Ты нашел его? — спросил он.
Я покачал головой.
— Он задержался в Тетерборо, только чтобы получить деньги по фальшивому чеку, пятьсот долларов.
— Низко же он опустился. Куда он мог дальше отправиться?
— Не знаю, — я снял пальто, повесил его на кресло и сел. — Насколько мне известно, он сидит в тюрьме в каком-то заштатном городишке, о котором мы даже и не слышали. Боже мой! Фальшивый чек!
— Что я должен сделать? — спросил Макаллистер.
— Ничего. Но я обещал Роджеру, что постараюсь найти его. Лучше подключить к этому делу детективное агентство. Если и они его не отыщут, то Роджер, по крайней мере, будет знать, что я сделал все, что мог. Ты звонил Хардину?
— Да. Он будет здесь с минуты на минуту. Но зачем он тебе понадобился? — Макаллистер удивленно посмотрел на меня.
— Мы займемся издательским бизнесом.
— Зачем? — спросил Макаллистер. — Ты ведь даже газет не читаешь.
Я рассмеялся.
