— В этом отеле отвратительные посыльные, — сказала она, — вечно являются в самое неподходящее время.
— Могли бы и закрыть дверь.
Она вышла из ванны.
— Зачем? У них у всех есть запасные ключи.
Я поднялся.
— Дженни Дентон?
— В журнале регистрации написано — Джуди Белден. — В ее взгляде читался вопрос. — Вы из полиции?
Я покачал головой.
— Нет, я Джонас Корд.
Она посмотрела на меня, и на ее лице появилась улыбка.
— Очень хорошо, я ждала этой встречи.
— Для чего? — улыбнулся я.
Дженни приблизилась ко мне и обняла руками за шею. Она наклонила мою голову, и, когда, встав на цыпочки, поцеловала меня, полотенце слетело на пол. Потом она откинула голову и посмотрела на меня озорными, смеющимися глазами.
— Босс, — прошептала она, — не пора ли подписать мой контракт?
Это был тот же самый офис, который я занимал десять лет назад во время съемок «Предателя». Здесь ничего не изменилось, за исключением секретарш.
— Доброе утро, мистер Корд, — одновременно прощебетали они, когда я вошел в приемную.
Ответив на их приветствие, я направился в кабинет. Там уже нервно расхаживал взад-вперед Боннер. Дэн Пирс сидел на длинном диване у окна. Я на секунду задержал на нем взгляд, потом уселся за свой стол.
— Я попросил Пирса придти сюда, чтобы он помог мне убедить вас, — сказал Боннер. — Нельзя делать такую дорогостоящую картину, не имея в главной роли звезду.
— Если уж я решил, то и Дэн не сможет убедить меня.
— Минутку, Джонас, — быстро сказал Дэн. — Я тебя понимаю, но поверь мне, что я желаю тебе только добра.
Я повернулся к нему.
— Точно так же, как, когда продал Шеффилду акции, не посоветовавшись со мной?
— Это были мои акции, — резко ответил он. — Я не обязан был с кем-либо советоваться. А кроме того, как я мог с тобой связаться? Все знали, что тебе наплевать на компанию, потому что ты тоже продал часть своих акций.
Достав сигарету, я кивнул.
— Ты прав, Дэн. Это были твои акции, и мне ты ничем не был обязан. Ты делал работу, а я платил тебе за нее. Так продолжалось пять лет, и теперь твой контракт закончился. — Я откинулся в кресле и затянулся сигаретой. — Я сделал ошибку. Когда я познакомился с тобой, ты был хорошим агентом, но теперь я не нуждаюсь в агенте.
— Я пытаюсь предостеречь тебя еще от одной ошибки, Джонас, — сказал Пирс. — Когда был написан сценарий «Грешницы», он предназначался исключительно для звезды первой величины — Рины Марлоу. Она тогда была лучше всех. Ты не должен брать на главную роль неопытную девушку, о которой никто ничего не слышал. Тебя просто засмеют.
— И что же, по-твоему, я должен делать? — спросил я.
В глазах Пирса промелькнула уверенность.
— Пригласи актеров с именами, — сказал он. — Если хочешь, можешь использовать эту девушку на вторых ролях, а на главную роль надо пригласить какую-нибудь знаменитость: Богарт, Трейси, Коулман, Гейбл, Флинн. Любая из них принесет фильму успех.
— Предполагается, что ты сможешь с ними договориться?
— Пожалуй, я смог бы помочь, — задумчиво произнес Пирс.
— Ладно, успокой свое кровоточащее, маленькое десятипроцентное сердчишко. С твоей стороны было очень любезно предложить мне содействие. — Я встал. — Убирайся, Дэн. Убирайся, пока я не вышвырнул тебя. И чтобы я больше никогда не видел тебя на площадке.
Пирс уставился на меня, лицо его побелело.
— Ты не смеешь так говорить со мной, — крикнул он. — Я не твой лакей, которых ты можешь покупать и продавать.
— Я купил тебя и я тебя продал, — холодно ответил я. — Ты остался таким, каким был, когда пытался продать шоу Невады. Да если тебе будет выгодно, ты продашь и собственную мать. Но меня продавать ты больше не будешь. Я не покупаюсь.
Я нажал кнопку звонка на столе, и в кабинет вошла секретарша.
— Слушаю, мистер Корд.
— Проводите мистера Пирса.
Лицо Дэна побагровело от ярости.
— Ты еще пожалеешь об этом, Джонас.
Дверь за ним захлопнулась, и я повернулся к Боннеру.
— Извините, Джонас, — смущенно произнес он, — я не знал...
— Ничего, все в порядке, — успокоил я его. — Вы ведь действительно ничего не знали.
— Но судя по смете фильма, затраты составят свыше трех миллионов, и я подумал, что лучше пригласить знаменитостей.
Я покачал головой.
— Знаменитости — это хорошо, и я не возражаю против них. Но этот фильм совсем другое дело. Мы собираемся рассказать историю из Библии, и когда люди будут видеть на экране Иоанна или Петра, я хочу, чтобы они видели именно Иоанна или Петра, а не Гейбла, Трейси или Богарта. А кроме того, у меня свои планы в отношении этой девушки.
— Но ведь никто даже не слышал о ней.
— Ну и что? — спросил я. — А для чего у нас существует отдел рекламы? К моменту выхода картины в мире не останется мужчины, женщины и даже ребенка, которым не будет известно ее имя. Ведь вы же думали о ней, когда устраивали кинопробу, не так ли? Хотя тогда она для вас была просто девушка, с которой вы познакомились на вечеринке.
На лице Боннера появилось замешательство.
— Но это совсем другое дело, это была просто шутка, и я не думал, что кто-нибудь воспримет ее всерьез.
— А Дэвид посмотрел пленку и воспринял ее всерьез. И я тоже.
