Это был грязный серый дом. Перед дверью, возле открытых мусорных ящиков, стояли две кошки и злобно смотрели на нас своими желтыми, глазами. Это место совсем не подходило для больного человека.
Шофер выскочил из автомобиля и открыл заднюю дверцу, я протянул руку и захлопнул ее.
— Назад, в отель, — бросил я водителю.
Обернувшись, я посмотрел на Эймоса, лежащего на заднем сидении. Я никак не мог отделаться от мысли, что если бы все повернулось немного по-другому, там сейчас лежал бы мой отец.
Доктор вышел из комнаты, покачивая головой. Следом за ним шла Дженни.
— Завтра утром, когда он проснется, все будет в порядке. Кто-то подсыпал ему в выпивку амитал натрия, — сказал доктор.
— Что?
— Это такой наркотик, который грабители обычно подсыпают в выпивку жертве, — пояснила мне Дженни.
Я улыбнулся, предчувствие не обмануло меня. Вайталу ничего другого не оставалось. Он видел, что мне очень нужен Эймос, и я получил его.
— Он сильно истощен, — добавил доктор. — Слишком много виски и слишком мало еды. У него была температура, но небольшой уход все поправит.
— Спасибо, доктор, — сказал я, поднимаясь.
— Не стоит благодарности, мистер Корд. — Завтра утром я зайду взглянуть на него. Мисс Дентон, давайте ему эти таблетки каждый час.
— Хорошо, доктор.
Доктор откланялся и ушел. Я посмотрел на Дженни.
— Минутку, ты не должна сидеть всю ночь около этого пьяницы.
— Мне это несложно, я не впервые буду ухаживать за пациентом.
— За пациентом?
— Конечно, — Дженни удивленно посмотрела на меня. — Разве я не говорила тебе, что закончила школу медицинских сестер?
Я покачал головой.
— Колледж медицинских сестер Святой Марии в Сан-Франциско, — сказал она, — в тысяча девятьсот тридцать пятом. Год проработала в клинике, потом уволилась.
— А почему уволилась?
— Слишком устала от этой работы, — ответила Дженни с непроницаемым лицом.
Я не стал расспрашивать ее дальше, в конце концов это было ее личное дело.
— Что ты будешь пить? — спросил я, направляясь к бару.
Дженни покачала головой.
— Ничего, спасибо. Послушай, нет смысла нам обоим торчать тут всю ночь. Почему бы тебе не лечь и не отдохнуть немного?
Я в недоумении посмотрел на нее.
— Все будет в порядке, посплю утром. — Она подошла ко мне и поцеловала в щеку. — Спокойной ночи, Джонас. Спасибо тебе, я думаю, что ты очень хороший человек.
Я рассмеялся.
— А ты думала, что я позволю тебе разгуливать по Чикаго в твоем легком пальтишке?
— Я не из-за пальто, хотя и из-за него тоже, — быстро сказала она. — Просто я слышала, что он наговорил тебе, а ты все равно привез его сюда.
— А что мне оставалось делать? Не мог же я оставить его лежать там?
— Конечно, нет, — согласилась она. — А теперь иди спать.
Я повернулся и пошел в спальню. Это была дурная, сумасшедшая ночь. Во сне Эймос вместе с моим отцом бегали за мной по комнате, и каждый требовал, чтобы я сделал именно то, что он хочет. Но я не мог их понять — они несли какую-то тарабарщину. Потом Дженни, а может быть, и Рина, вошла в комнату, одетая в белое форменное платье, и они оба принялись бегать за ней. Я пытался остановить их, и, наконец, мне удалось вытолкнуть ее из комнаты и закрыть дверь. Я поднял ее на руки, но оказалось, что это плачущая Моника. Затем кто-то прижал меня к стене, и я увидел перед собой лицо вышибалы из «Парижа». Он начал светить мне в лицо лампой, и свет становился все ярче, ярче и ярче.
Я открыл глаза и прищурился. В окно вовсю светило солнце, было восемь часов утра.
Дженни сидела в гостиной, перед ней стоял кофейник и тарелка с тостами.
— Доброе утро. Хочешь кофе? — спросила она.
Я кивнул, подошел к комнате Эймоса и заглянул внутрь. Он лежал на спине и спал сном младенца. Я закрыл дверь, вернулся к дивану и сел рядом с Дженни.
— Ты, должно быть, устала? — спросил я, беря чашку с кофе.
— Немного. Но в какой-то момент усталость проходит и силы восстанавливаются. — Она посмотрела на меня. — Он много говорил о тебе.
— Да? Надеюсь, ничего хорошего?
— Он ругал себя за то, что расстроил твою женитьбу.
— Каждый из нас приложил к этому руку, и его вины здесь не больше, чем, скажем, моей или Моники.
— Или Рины Марлоу?
— Ну уж никак не Рины, — быстро возразил я и взял сигарету. — Главным образом, это произошло из-за того, что мы с Моникой были слишком молоды.
Дженни подняла чашку и отхлебнула кофе.
— Может быть, ты пойдешь немного отдохнешь? — спросил я.
— Я, пожалуй, подожду прихода доктора.
— Ложись спать, я тебя разбужу, когда он придет.
— Хорошо, — сказала Дженни и направилась в спальню, но потом вернулась и взяла с дивана норковое манто.
— Оно тебе не понадобится, — сказал я, — я нагрел тебе постель.
Дженни уткнулась лицом в мех.
— Как здорово.
Она ушла в спальню и закрыла за собой дверь. Я налил себе еще чашку кофе и вдруг почувствовал, что голоден. Сняв телефонную трубку, я заказал двойную порцию ветчины с яичницей и кофейник кофе.
Когда я завтракал, в комнату вошел Эймос. На нем было одеяло, в которое он завернулся, словно в тогу. Он подошел к столу и посмотрел на меня.
— Кто украл мою одежду?
При дневном свете он выглядел не так плохо, как вчера вечером.
