Люди к этому времени успокоились и расселись по своим местам. Рабы вынесли факелы, чтобы осветить сцену, и выступление началось. Пьеса была на злобу дня. Как говорится, утром в газете — вечером в куплете. Пираты представлялись дураками и криворукими простофилями, которые не знают, с какого конца надо держать меч. Действие разворачивалось вначале на сцене, а потом в полукруглом портике перед сценой. Именно он и изображал море, в котором появились глупые пираты. Зрители встретили их воплем «ВУ!» и градом тухлых овощей. «Пираты» смешно кувыркались и пытались уклоняться от выстрелов.
Гомерический хохот вызвало, когда в зад «большого корабля» воткнулся «маленький» и «прилип». Крупный мужчина крутился, пытаясь рассмотреть, что там прилипло к его заду, а маленький и худенький подросток болтал в воздухе ногами и руками, и изображал беспомощную зверушку. Но стоило только большому заняться своими делами, как подросток сразу сделал вид, что трахает большого. Зрители даже перестали кидаться овощами и хохотали над тем, как большой кривляется, а маленький старается и наскакивает как шпиц на алабая.
Все смеялись, а Лекс почему-то загрустил, он вспомнил, как жители обстреливали его гнилыми овощами, когда его привезли в город. Это сразу почувствовал Сканд, и затащил рыжика к себе на колени. Он уселся глубже и, раздвинув ноги, устроил его на своей подушке, всем своим телом изображая его трон. Лекс погладил крепкие бедра мужа и позволил запустить ловкую руку себе под одежду. Откинувшись спиной и положив голову Сканду на плечо, Лекс подумал, что, пожалуй, никогда он не чувствовал себя так спокойно и хорошо. Сканд поцеловал его в висок и продолжил хохотать, когда очередной пират кувыркнулся, сделав кульбит и дрыгая голыми ногами.
Пьеса подошла к весьма ожидаемому финалу. На сцену полетели золото и пожелания зрителей. Сканд припомнил, что детей к этому времени должны были уже уложить спать, и все остальные в доме угомониться, а значит, родная спальня может быть использована по прямому назначению. Он кинул на сцену кошель с золотом, встал и громко заявил, что подобное представление не стоит смотреть «порядочным женщинам», и увел Лекса и подопечных к паланкинам. Сканд забрался в паланкин и притянул к себе мужа. Лекс только улыбнулся своим мыслям. Судя по тому, как Сканд засопел ему в макушку, рассчитывать поспать сегодня можно даже не мечтать.
* стоик — Последователь философии стоицизма (филос.). Человек с твердым характером, мужественно переносящий жизненные испытания, несчастья.
Тара напрасно пыталась поднять супругов рано утром. Сканд, налюбившись вволю и поняв, что наконец дома, спал беспробудным сном. Лекс после истошных воплей Тары над ухом проснулся и даже сел на кровати, но Сканд подгреб его к себе под бок, и рыжик, довольно причмокнув, заснул опять. Он сквозь сон почувствовал, как его обтирают влажным полотенцем, а где-то рядом призывно пахнет кашей. Лекс сглотнул голодную слюну и проснулся.
Возле кровати стояла Милка и обтирала его влажным полотенцем, а Зюзя держал большую миску каши и махал над ней рукой так, чтобы пленительный запах точно достиг рыжика. Лекс от такой картинки совершенно проснулся, и у него в животе, похоже, фанфары сыграли гимн. Зюзя довольно засмеялся и достал из-за пояса ложку. Лекс сам вывернулся из захвата мужа и, стукнув по загребущим рукам, которые попытались утянуть его обратно, уселся в кровати. За что сразу получил миску на колени. Пока рыжик молотил кашу, Милка обтерла ему спину и погладила по голове, как ребенка.
— Рад вас видеть, — Лекс прожевал кашу, — вчера с этим Скандом даже покушать не получилось, — пожаловался рыжик и облизал ложку, — еще хочу.
— Тогда вставай, — улыбнулась Милка, — ваши гости завтракают в атриуме, а после этого будут причёсываться и красиво одеваться. Так что хотя бы ты выйди к гостям и сделай вид, что ты им рад в своем доме.
— Как вам живется там с Тарисом? — Лекс отдал пустую тарелку Зюзе, — малыш, ты прекрасно выглядишь, тебя не обижают?
— Нет, спасибо Матери-Ящерице, — Зюзя засиял, как маленькое солнышко, и с нежностью посмотрел на Милку, — меня все любят, и я очень счастлив. Даже страшно порой, разве можно быть таким счастливым?
— Тарис пришел за нами на рассвете. Он рассказал, что они удачно продали старую шаланду и хорошо заработали, когда помогали армии. Теперь надо ехать и договариваться о постройке новой. А для этого нам надо вернуться домой. В городе после того, как войска ушли к себе, начались грабежи брошенных домов. Оставшиеся воины не справляются с охраной, пустых домов слишком много, и в старый город потянулись воры всех возрастов. Тарис завезет домой меня с Зюзей и жену брата с ребенком, мы будем охранять дом, пока мужья вернутся. Армия не справляется с защитой.
— Что армия? — поднял с подушки голову Сканд и поморщился, — кто напал?
