Спустя какое то время возле горна собралась приличная кучка перекованного металла. Броззи начал командовать усталым мальчишкам подкинуть угля, но тут вернулась троица учеников. Они были пыльные, усталые, но довольные. У каждого к седлу был привязан мешок с песком. Лекс без всякой жалости поставил своих учеников к мехам у горна. Для такой ответственной работы мальчишки не годились. Он опять заставил Броззи повторить, как именно тот собирается засыпать тигель углем и железом, и внимательно смотрел, как старательно тот делал закладку для переплавки. В этот раз железа и древесного угля было больше, и Броззи даже осторожно утрамбовывал железо в тигле, чтобы больше влезло. При этом Броззи уже молча шевелил губами, повторяя пропорции вутца.
Потом Лекс точно так же потиранил Броззи и Крина на предмет того, как они будут опускать температуру в горне, и только после этого позволил Броззи прикопать тигель в угольях, под конец накрыв его, как крышкой, парой кирпичей. И только убедившись, что Броззи ничего не перепутал и все прекрасно запомнил, смог отойти от горна и снять тяжелый фартук.
Троица, довольно посверкивая глазками, наперебой стала хвастаться, где были, что видели и какой хороший песок привезли мастеру. Лекс довольно улыбнулся и порадовал ребят, что они завтра начнут обжигать новый горн, который сложили специально для них. Пора им получать собственный горн и все остальные инструменты в придачу. И тигли, и щипцы, и новенькие меха, которые только и дожидаются, когда же их пристроят к работе.
Лекс наконец отправился на кухню, чтобы подкрепиться, и попал в лапы настороженного Тиро.
— Я не могу понять, почему ты так ведешь себя с Орисом? — Тиро уперся взглядом в лицо рыжика, пытаясь понять, о чем тот умалчивает, — почему ты… или все дело в одобрении Кирелем постройки нового квартала?
— И в этом тоже, — Лекс поковырял тушеное мясо и овощи на тарелке и пожал плечами, — все дело в том, что Орис привык, что он все знает и умеет лучше других. Он хочет новых знаний, но готов ли он учиться новому?
— Разве это не одно и тоже? — удивился Тиро.
— Нет, — Лекс усмехнулся, — новый металл — это новые правила, а он точно знает, что надо делать, чтобы сделать лучше других. Порой разговариваешь с человеком и понимаешь, что он все равно слышит только себя. Орису надо понять, что он знает не все, и если хочет научиться, то надо слушаться других, а не командовать…
— Э-э… — растерялся Тиро, — мне тоже порой кажется, что я тебя не понимаю, но, в конце концов, ты всегда оказываешься правым, поэтому попробую поверить тебе на слово.
— Вот об этом я и говорю, — Лекс вздохнул и повозил ложкой в тарелке, — ты столько времени меня знаешь, но все равно согласен опираться только на собственный опыт и знания. А Орису придется согласиться с тем, что он знает не все и порой может ошибаться.
— Интересно, что ты затеял? — Тиро почесал голову и увидел, как Лекс устало вздохнул и пожал плечами, — но я, похоже, как обычно, узнаю об этом первым?
Лекс засунул в рот очередную порцию еды и пожевал. Аппетита не было от слова совсем. В голове кружили обрывки мыслей, которые против воли возвращались к составам сталей. Сталь по сути своей — это сплав железа и углерода, и ее, пожалуй, простейшая разновидность — это именно булат. А сейчас он решил замахнуться на легированную сталь*. Углерод придаёт сплавам прочность и твёрдость, снижая пластичность и вязкость. И вот тогда добавки в железо и превращают ее в сталь с различными свойствами. В самых знаменитых клинках, которые сохранились по музеям и частным коллекциям, металлурги выяснили их отличия от основной массы клинков тех же эпох. Еще со времен древности ценилось метеоритное железо. Предки ковали мечи с ним и добавляли к этому мистическую чушь, а на самом деле, в метеоритном железе было большое содержание никеля. Именно потому эти мечи и отличались так резко от своих собратьев, а не из-за «силы звезд».
Наличие в стали молибдена в японских катанах повышало твёрдость и вязкость японских мечей в сочетании с возможностью обеспечить остроту кромки. Что касалось улучшения режущих качеств стали и ее износостойкости, то тут сразу всплывал марганец. Лекс вспомнил, что он у него был в заветном сундучке еще со времен первой поездки в старый город. Рыжик забросил недоеденный ужин и умчался в теплую комнату. В ней, помимо коллекции оружия Сканда, стояли и сундучки с сокровищами Лекса. В одном лежали всевозможные мешочки с различными порошками, с серой, марганцем и прочими примочками. Лекс использовал их, когда делал фараонову змею для клятвы согильдийцев. В другом лежали морские карты и письмо колдунов.
