Сканд махнул рукой, и Козлик, не задумываясь ни на мгновенье, стремительно сбросил с себя поясок и тунику. Он без всякого стеснения продемонстрировал свои прелести: и нежную белоснежную кожу, и тонкую талию, и округлые бедра, и очень изящные ноги. Гости увидели, что на пупке на тонком колечке вместо колокольчика, как у невинного, или подвески, как у наложника, свисает золотая монетка. Сам Козюль вытащил шпильки и позволил волосам рассыпаться по плечам и вдоль спины. Потом новоиспеченный жених смущенно затрепетал ресничками и стал показательно стесняться. Лекс постарался сдержать смех, поскольку в исполнении Козлика это выглядело потешно, вместо того, чтобы прикрыться, он спрятал руки за спину, и со стороны это выглядело, будто он пытается выдавить прыщик на попе.
В комнату заглянул Тиро, увидел возбужденных гостей и голого Козлика, и взглядом спросил у Сканда, чего он хочет.
— Тиро, пошли за Лейшаном, — кивнул Сканд, — он, как представитель Чаречаши, подтвердит мое право владения Козюлем.
— Ох, нет, не надо, я верю, — старый Трамм махнул рукой, но Сканд взглядом настоял, и Тиро пропал в темени коридора.
Лекс отправил Козлика переодеться и принести любой музыкальный инструмент, чтобы развлечь их. Служанки принесли еще еды, и теперь уже разогретого вина с медом. До Траммов только сейчас дошло, что в доме тепло и есть огонь. Во всех домах очаги тушили, стоило начаться ливням, и Лекс стал рассказывать, как сделать купол над трубой, чтобы в очаг не попадал дождь. Козлик появился с распущенными волосами, как положено невинному, но в имперской тунике, как послушный воспитанник. Он принес свою бандуру и, усевшись в уголочке, начал петь, аккомпанируя сам себе. Естественно, он пел про любовь, и при этом бросал жаркие взгляды на молодого Трамма. Тот отвечал не менее красноречивыми вздохами и взглядом обещал неземное блаженство. Лекс сделал себе зарубку в памяти: не оставлять эту парочку наедине до заключения брачного договора, а то они из штанов выпрыгнут быстрее, чем закроют двери. Лекс вздохнул, у них и штанов-то нет, просто задери подол туники — и готово… Хотя, невинность младшего была для брака не так важна, как у девушки, но тут дело принципа!
Тут как раз в кабинет зашел мокрый Лейшан. Траммы сразу стали давать советы новичку, как лучше спасаться в сезон штормов, купить кожаный плащ, да и сапоги будут к месту… Лейшан тем временем разделся и передал мокрую одежду служанкам, чтобы они ее просушили, а сам завернулся в сухую тогу Сканда. Он тоже удивился огню в доме, на что Трамм-старший сказал, что сын Саламандры знает, как сохранить огонь в жилище, и Лексу опять пришлось рассказывать о нововведении. Лейшан слушал это, похоже, вполуха, его больше интересовали царапины на груди Сканда и ерзающий на его коленях Лекс. А после того, как Лекс под видом очередных переживаний лизнул Сканду надкушенное ухо, Лейшан совсем запечалился…
— Я позвал тебя, чтобы ты подтвердил, что Козюль из рода (Лекс опять пропустил посвист непонятного рода) находится под моей властью до пятой линьки, и я могу делать с ним все, что пожелаю, — Сканд довольно зажмурился, когда Лекс лизнул его травмированное ухо, и едва не пропустил вопрос Лейшана, что он надумал делать с наложником. — Козюль нам не наложник, а воспитанник…
Сканд отмахнулся от удивления в глазах гостя и опять рассказал и про давнее знакомство с семьей Козюля, и про золотую монетку на пупке жениха, и про намерение Траммов взять его младшим мужем для сына. Лейшан хлебнул горячего вина и вздохнул, глядя на Лекса, а потом заявил, что он и сам был бы не против взять в мужья такого родовитого младшего. Козлик тонко взвизгнул, когда порвал струну от таких переживаний, еще бы — то никому не нужен, а теперь два жениха сразу! И кого выбрать?
Следующие несколько дней были заполнены суетой. В дом Сканда прибывали гости, и даже отвратительная погода им в этом не была помехой. Неизвестно как, но всем в столице стало известно, что Сканд отдает в мужья нетронутого младшего из очень древнего рода. Непонятно, что заинтересовало людей больше — древность и именитость рода Козюля или то, что его отдает Сканд. Воспитанник здесь приравнивался к приемному ребенку, а породниться с генералом хотели многие.
К Козлику начали приходить свататься уже на следующий день после того, как Сканд сделал это заявление. Лекс разрешил надеть Козлику шаровары и топик, чтобы все видели монетку на пупке и ему не приходилось бы раздеваться перед каждым. На удивление, но утром первым в дом прибежал Пушан. Он не поверил слухам и хотел лично убедиться, что Сканд отдает подарок Чаречаши в чужие руки, так и не попробовав. Лично он считал, что «стоимость» от такой невинности только падала, и предлагал свои услуги, чтобы исправить положение. И вообще, оказывается, он очень хорош для начала, после него вон Лекс какого мужа отхватил, а еще, говорят, Зюзя удачно пристроился…
