Лекс приподнял голову и прислушался. Кажется, голос Тиро… Да, точно. Тиро что-то бубнил о паланкине и уборке города, а Лекс пытался взять себя в руки и, наконец, встать. Встать получалось плохо. Даже немного страшно. Дрожь во всем теле и ужасная слабость. Ну ладно, задница болит, ноги дрожат от слабости, отзываясь растянутыми связками… Вчера Сканд как только его ни закручивал и ни раскладывал. Но вот руки-то чего такие квелые? Нет, все же надо заняться подгонкой сил под параметры тела. А то не мышцы, а одна видимость! Сканд вон бегает, хоть бы хны, а он здесь, как лебедь умирающий! Сразу появилась злость, а вместе с ней и силы.
К голосам Тиро и Сканда добавились еще. Теперь речь шла о Тургуле и усмиренном бунте на каменоломне, о Теланири. Если ему грозят войной, то будет ли ему оказана помощь, как союзнику? Как скоро готовиться к новому походу?
— Пока нет официальной просьбы о помощи, мы даже думать об этом не будем, — Сканд вошел внутрь штаба, послышались удивленные и восхищенные присвисты, похоже, Сканд вошел вместе с офицерами, и те оценили разгром помещения, — пока к нам ни одного гонца от Теланири не было, — самодовольство в голосе Сканда просто зашкаливало, но он продолжал как ни в чем не бывало. — А вот новый город Устьице нам придется защитить. Все же, он под нашим протекторатом. Иди знай, может, недруги Теланири решат отыграться на нем? Надо продумать план укрепления на случай атаки. Только надо найти карты…
Лекс хмыкнул за дверью. Карты лежали свернутые трубочками на высокой этажерке, а после того, как Сканд опрокинул ее, уворачиваясь от грохнувшегося стола, они оказались разбросанными по всему полу. Потом был небольшой столик с письменными принадлежностями. Лекс посмотрел на чернильное пятно на своем плече и хмыкнул. Он, конечно, продержался какое-то время, но вскоре и его ножки разлезлись в стороны, как у коровы на льду. Они потом смяли какое-то количество пергаментных рулонов, но Сканд решил, что пришло время отправляться в спаленку. Как именно они оказались в небольшой комнате с кроватью, он не смог вспомнить, но вот как она перевернулась, запомнил четко!
В соседней комнате за дверью послышался деревянный грохот и множественное сопение. Похоже, Сканд с офицерами пытались восстановить порядок в штабе. Лекс с тяжким стоном подхватил тогу с пола и замотался в нее, как был, то есть, на голое тело. Порванная ранее туника, мало того, что осталась в другой комнате, так и надевать ее явно не имело ни малейшего смысла. И потом, какой толк строить из себя добродетель, когда все уже оценили разгром в штабе? Лекс открыл дверь и с довольной улыбкой вышел навстречу растерянным офицерам.
— Лекс! — Сканд бросил обратно на пол свитки с картами и бросился навстречу, — мы тебя разбудили? Я думал, ты еще поспишь!
— Я хочу помыться и уснуть в своей кровати, — Лекс позволил поцеловать себя в щеку и оглядел разруху в комнате. При свете дня все выглядело весьма плачевно. — Может, стоит сделать мебель покрепче? А то все такое хлипенькое… никакой критики не выдерживает…
Сканд довольно хмыкнул, а офицеры смущенно закашлялись, пытаясь удержаться от смеха. Уж больно красноречиво выглядел «критик»: лохматый, со следами засосов на открытом плече и с сияющими счастливыми глазами.
— Сандалии мои никто не находил? — Лекс переступил босыми ногами и попытался заплести косу, — и ожерелье, не помню, когда ты с меня сорвал, здесь или еще в арсенале? Браслеты точно здесь должны валяться… а вот с обувью беда, как мне до дома добраться босиком?
— Тиро с паланкином пришел, — Сканд приобнял мужа и потянул к выходу, — сопровожу тебя до дома, а потом вернусь. Центурионы как раз подготовят штаб к совещанию…
Офицеры кивнули головами и расступились, пропуская на выход красивого парня и генерала. Как Лексу показалось, к нему принюхались, но тут он был спокоен, от него пахло Скандом, сексом и совсем немного опиумной сладостью. У входа в штаб и правда стоял открытый паланкин в окружении охраны, Тиро и нубиек. Лекс, когда услышал от Сканда про паланкин, совсем не подумал, что муж решит сделать показательный выезд.
У Тиро в руках была белоснежная «свадебная» шкура снежного монстра, и стоило Лексу возлечь на паланкин, как домоправитель с явным удовольствием накрыл его сверху громадной шкурой. При этом он позаботился, чтобы голова с длинными клыками оказалась в самом начале паланкина, примерно, как маскот на носу корабля или фигурка на капоте авто. И длинные лапы с когтями, свисающие с двух сторон паланкина завершали картину. Носильщики подняли паланкин на плечи, чтобы всем было видно достояние генерала, и Лексу пришлось приподняться на локте и придать себе царственный вид.
