Скорее всего, они нашли в горах фосфорную жилу, хотя фосфор можно добывать и из помета морских птиц. В данном случае, ящеров, которые едят рыбу. Могу поспорить, что ящеры у колдунов раньше ели только рыбу и селились в черных скалах, куда прилетели прятаться летуны. А потом в пещерах наверняка нашлись залежи фосфора и, скорее всего, достаточно богатые жилы стабильного красного фосфора, который легко превращается во взрывоопасный белый. Наверняка у них есть «проклятые» пещеры с блуждающими огоньками и запахом тухлой рыбы — а на самом деле это фосфин, очень ядовитый газ. Но запах тухлой рыбы рядом с кучами помета не так заметен. Хотя животные, как правило, умнее людей и не селятся в опасных местах. Но гуано вполне могло падать через щели сверху. На самом деле, у фосфора нет собственного запаха, хотя он очень ядовит, и когда работаешь в предположительных местах залежей нефти с большим фосфоросодержанием, газовые анализаторы должны работать в нужном диапазоне… ну, не важно, — одернул себя Лекс, а потом хмыкнул, и похвастался, — я однажды устроил экстренную эвакуацию всего персонала, услышав запах тухлой рыбы там, где его не должно было быть. А потом оказалось, что чайки притащили пару рыбин и они действительно завонялись. Но кипиш был знатный!
Лекс мысленно дал себе подзатыльник и собрался с мыслями.
Итак, что мы имеем — однозначно, фосфор. Колдуны потравили монахов Киреля именно фосфором, раскидали кусочки, похожие на простые камешки, и подождали, пока монахи надышались испарений и отравились. Хотя вариант отравленного источника воды тоже нельзя скидывать со счетов. Если фосфор, то, скорее всего, и бертолетка, правильней сказать, бертолетова соль. Для химика со стажем раздобыть поташ из древесной золы дело трудоемкое, но вполне реальное. Тем более, как показал опыт, поташ здесь можно купить готовый, его используют при выделке шкур, остается прокипятить с гашеной известью. А потом еще пару пассов руками*, и, пожалуйста, бертолетка готова! А фосфор с бертолеткой — это те же спички и самый надежный способ поджога черного пороха. И не нужны кремний и искры, спичкой чиркнул — и взрыв готов. Нет нужды носить с собой горящий уголь или надеяться на искру от огнива.
А уж простой черный порох сделать проще простого. Да он и сам его делал, как подрывной капсюль для карамельной взрывчатки. Это, скорее всего, о порохе шел разговор в том письме, что качество падает «дыма много, толка чуть». Ну да. Черный порох легко набирает влагу, а если его просушить, то все равно становится малоэффективен. А если источник знаний умолчал об этом, то качество пороха может падать раз за разом. И, главное, поправить рецепт невозможно.
Вон, те же китайцы несколько раз «открывали» порох, а потом благополучно о нем забывали. Те же японские ниндзя знали рецепт пороха, но использовали его скорее, как отвлекающий маневр для создания дыма. А к девятнадцатому веку, когда пришли европейцы, выяснилось, что они забыли свой рецепт пороха и покупали его у англичан. Можно попробовать смешивать с ним различные компоненты, он станет менее стабильным, но на сами качества взрыва это не повлияет.
Значит, спички и черный порох. Однозарядные пистоли. При наличии спичек и пороха это проще простого. В школе все хулиганы делали самопалы. В фильме «Брат 2» просто показали, как легко это сделать. Было бы желание. А под покровом дыма обстрелять врагов через трубки отравленными иголками, как индейцы из Конан Дойла. (Не забыть спросить у Киреля о нервно-паралитических ядах.) Наверняка, есть что-то моментальное и спазмолитичное, поэтому и судороги, и оскаленные, как от страха, лица. Если потренироваться, то можно научиться стрелять из трубки достаточно метко. Тем более, что девы копья ходили полуголые и подпускали к себе монахов на достаточно близкое расстояние.
И что еще остается? Истребление жителей и войск неприятеля малым количеством летающего войска? Здесь, скорее всего, фосфорные бомбы по типу напалма. И огонь, который не затушить, и ядовитый газ. Два в одном. И, главное, сами летуны в полной безопасности. Кинул вниз горшок с напалмом, и неважно, куда упадет, все равно все, кто окажется рядом, отравятся. А кто и выживет, то от страха в пустыню убежит, и там их амазонки отловят.
Но, кроме знания химии, тот человек принес с собой ИДЕЮ. Сороковые годы перед самой войной были очень интересным временем с точки зрения морали и идеологии. Вера отвергалась, как таковая. Священников отлавливали и закрывали в концентрационных лагерях. Люди должны были верить не в рай, а в светлое будущее своих детей. Ради этого можно было тяжело трудиться и жить впроголодь, потому что все ради святой идеи. Все лучшее — детям! А вместо Бога все верят Вождю. Непогрешимому. Мудрому. Всезнающему и заботящемуся о благе своего народа.
