Да и мужчины тоже в стороне не останутся. Он ведь на мужа военного слово плохое сказал! В чести его усомнился! А все помнят, как Бэл Тургула в корзине из старого города вынес. Его бы добили из милосердия, а он выходил, как самый преданный младший — опора и надежда каждого старшего! А кто у нас мастеровые лавки держит? Правильно — ветераны! И не важно, что многие только по разу контракт подписывали, только бы денег собрать на ученичество, но если ты в латах ходил и кровью врагов умылся, то это будет с тобой навсегда! Так что, люди Люциуса в столице не скоро что-либо путное купить смогут. И на базаре им цены будут поднимать вдвое, чем остальным. Да и камень через забор кинуть могут. Но я думаю, что Люциус и сам не дурак, сбежит отсиживаться в имении, пока люди успокоятся или отыграются на других его прихлебателях. Да сейчас, начнись пожар в его доме, пожарные и торопиться не будут, пока угольки от его дома не останутся!
Тиро довольно засмеялся, а Лекс задумался. Нет, он, конечно, подумывал заручиться поддержкой плебса в своих начинаниях, и понимал, что аристократы попробуют высказаться против, но вот так, чтобы весь город встал против его врагов? Нет, об этом не думалось совершенно, это, пожалуй, даже слишком… тут впору людей придержать, чтобы они не решили камнями закидать гаденыша, а то военным придется вмешаться, и как бы они ни поддерживали своих, но закон аристократа скорее защитит, просто из страха, как бы и им не досталось, а это уже беда…
Пока Лекс кусал губы в тяжких раздумьях, калитка открылась, и во двор влетел уставший Сканд на Шу. Генерал сам стал расседлывать взволнованного ящера, торопясь отправить его к яйцам. К тому времени, как до него доковылял Тиро, седло и попоны валялись на земле, а Сканд закрывал двери в стойле, откуда неслось довольное шипение Шу. Тот, видно, удостоверился, что с яйцами все в порядке, и теперь успокаивался.
— Шу можно сегодня не кормить, — Сканд приобнял Лекса и поцеловал в висок, — он перед дорогой домой так наелся, что вначале еле ногами передвигал от обжорства, только напоить, и все на сегодня.
— Как все решили с оставшимися нэсси? — Лекс заглянул в стойло к Шу, тот двигал носом упавшее яйцо и недовольно фыркнул в сторону любопытного человека.
— Монахи помогли, — Сканд махнул рукой подбежавшим слугам, чтобы не совались к Шу с водой, и сам поставил ведро внутрь, — они забрали оставшиеся хвосты и плавники и увезли на своих быстрых ящерах к себе в монастыри. Сегодня до ночи любой сможет срезать и забрать с туш все, что захочет, а утром галеры зацепят крючьями оставшиеся требуху с костями и утащат в море. Рыбы и прочие гады объедят все, что останется, а уж кости потом из моря ныряльщики достанут. Они будут хорошо обчищены для поделок. А уж нырять наши хорошо научились… Так что, сам не ожидал, что все так быстро разрешится. А где все и что это с Аши?
Тиро начал опять рассказывать, что Аши объелся, мальчишки спят, а женщины с детьми до сих пор не вернулись из гостей. К концу рассказа Аши уже встал и отправился в облюбованный угол погадить, мальчишки спускались вниз, потирая заспанные мордашки, а веселые девки вешали над огнем котлы, чтобы варить травяной настой на вечер. Благо, что в доме сегодня хотя бы готовить не надо было.
Тут как раз и женщины с детьми вернулись. Ламиль забрался на колени к Лексу и принялся хвастаться браслетами и яркими ленточками, которые ему завязали в волосы. Женщины принесли корзины с фруктами и охапки цветов. Ламиль раздулся от гордости от таких подарков и счастливо болтал без умолку. Лейшан пришел следом, проконтролировав, чтобы все корзины донесли до дома генерала, и с довольной улыбкой протянул Лексу корзиночку с мелкими темно-синими, почти черными ягодами. Лекс вспомнил, как Чаречаши упоминал о каком-то любимом лакомстве младшего брата, и с улыбкой принял подношение. Ягоды на вид были как мелкие сливы, но на вкус, как переспевшая вишня, только без косточки. Сладко-приторные, с немного винным привкусом.
— У меня несколько изменился вкус, теперь я больше мясо люблю, чем фрукты, — Лекс улыбнулся и отложил корзинку, — но передай Чаречаши, что я очень благодарен, что он помнит обо мне и мои вкусы. Останешься с нами поужинать?
Лейшан с радостью согласился, и Лекс распорядился, чтобы накрыли в атриуме. Женщины расставляли цветы в вазах по всему дому. Девки накрывали столик между трех лежаков. Лекс велел сдвинуть два топчанчика вместе, и Сканд с ухмылочкой улегся на один из них. Ламиль был, хоть и сытым, но несколько возбужденным, и то ластился к Лексу, то начинал прыгать на месте от избытка восторга и впечатлений. Все закончилось тем, что Лекс велел принести деревянную качалку для малыша, и Ламиль, забравшись на игрушку, раскачивался в свое удовольствие. Младшая сестра Оливы пришла с маленькой арфой и, аккомпанируя себе, начала петь что-то про любовь.
