— Олива, пожалуйста спокойнее, мне сегодня издерганных нервов Сканда хватает, — Лекс махнул рукой и отправился в комнату.
Олива побурчала еще немного, но пошла следом и, откинув крышку сундука, выбрала желтую тунику и кобальтово-синюю тогу, а рядом положила одежду для Сканда, такую же желтую тунику с малиновой тогой. Лекс улыбнулся, помнится, именно в этих нарядах они встречали брата Чани. Как он тогда волновался! Было так страшно проколоться, что даже к Кирелю пришлось за помощью обращаться.
Лекс скинул с себя домашнюю одежду, подхватил тунику с кровати и стал одеваться, не стесняясь женщин, которые входили и выходили из комнаты. Олива поторопила служанок, которые принесли гребни, щетки и расчески, и начала распутывать колтуны в длинных волосах. Они уже отросли до лопаток, были густыми и требовали постоянного присмотра. Это тебе не короткая стрижка, расчесал утром, когда из душа вышел, а потом в течение дня достаточно рукой провести, и все в порядке… нет, с длинными волосами такой номер явно не проходил. Их надо было расчесывать и по утрам, после сна, и в конце дня, а прежде, чем улечься в кровать, надо заплести свежую косу, а то иначе утром не разберешь…
Сканд зашел в комнату и замер, засмотревшись на рыжика. Он уже мало напоминал того младшего капризулю, который мотал ему нервы во дворце брата, он уже не походил на младшего, как в обычных домах патрициев. Чем выше род, чем чище кровь, тем более тонкокостным и худосочным будет младший супруг. А Лекс, хоть и был из царского рода, но уже не соответствовал канонам красоты имперских младших баловней. Он не был похож на полупрозрачного мотылька с наивным взором, он был красивым парнем с насмешливым взглядом, крепким телом и собственной волей. Если цель жизни у любого младшего мужа была в исполнении желаний старшего, то Лекс имел собственное мнение и желания, и даже, более того, он без сомнений высказывал их, твердо уверенный, что добьётся желаемого. И именно эти сила воли и целеустремленность так завораживали Сканда.
А еще волосы. Если у Качшени они были, как начищенные медные завитки, тугие локоны, заглаженные воском, перевитые золотыми цепочками и подвесками с драгоценными камнями, они были как подношение богам, то у Лекса они были, как живое пламя, к которому хочется прикоснуться. Непокорные и яркие. Казалось, ими можно обжечься, но стоило пропустить сквозь пальцы стекающие огненные сполохи, замирая от восторга, как приходило понимание, что они, как сам Лекс — необычные, непохожие ни на что…
Лекс заметил зашедшего в комнату мужа и недовольно усмехнулся. Сканд был мокрый и голый. Он дошлепал до рыжика и, отогнав Оливу, прижался мокрым телом к сидящему на стуле Лексу. Пощекотал дыханием мочку его уха и, не удержавшись, запустил в огненную гриву загребущие руки. Рыжик только глаза закрыл от удовольствия, его невероятно заводили эти заигрывания в исполнении такого крупного самца. Это было невообразимо приятно — ощущать себя любимым и желанным. По телу колючей щекоткой разносились теплые волны желания, надо было только согласно мурлыкнуть, и Сканд сразу приступит к более решительным действиям, и все опять закончится бешеным сексом и истомой по всему телу после качественного траха… Лекс прикинул различные варианты и накрыл руки Сканда сверху своими.
— Я тоже тебя хочу, — Лекс увернулся от поцелуя, подставив голодным губам мужа беззащитную шею, и сразу поднял плечо, уворачиваясь, — Сканд, давай вначале заберем Ламиля домой. У меня сердце не на месте от волнения, а для любви у нас потом будет вся ночь. Давай, одевайся и быстрее сходим. Ламиль, наверное, там плачет. Он в прошлый раз ничего не ел у Киреля, время к ужину, он, наверное, голодный! Давай, мой хороший, собирайся и пойдем…
Сканд с тяжелым вздохом подцепил тунику и стал натягивать на голые плечи, а Лекс вдруг с удовольствием шлепнул его по крепкой заднице. Сканд вздрогнул всем телом и стремительно прикрыл незащищенные тылы тканью. Лексу даже показалось, что храбрый генерал смущенно покраснел, хотя, возможно это был отсвет от малиновой тоги. Сканд сразу заторопился и даже рыкнул на Оливу, чтобы она поторопилась с прической для Лекса. Олива не была бы дочерью своей матери, если бы промолчала в ответ.
Пока Сканд переругивался с Оливой, Лекс раздумывал, как себя вести, если, а вернее, когда столкнется с колдунами. Кивнуть головой, как знакомым, или сделать вид, что никакого ночного визита не было? Говорить по факту им было пока не о чем. Теперь колдуны должны сделать первый шаг и принести свиток с последней записью своего обожаемого Источника. Хотя, смысла в этом тоже было чуть… человек уже умер, и нечего менять, и ни он помочь не может, ни ему уже ничем не подсобишь… Лекс тяжко вздохнул.
