- Ты же понимаешь, что если они решат воевать с колдунами сами по себе, то их перебьют? - Сканд перестал орать вместе со всеми и беззаботно ухмыльнулся.
- И что? Ты же не предложишь отдать им наших арбалетчиков в качестве подкрепления? Если бы они воевали с колдунами раньше, то поняли бы, насколько все это нелепо. Они своими копьями ничего не сделают, они их не добросят, но крови им попортят. Может, даже разрушат несколько башен в Проклятом городе, где колдуны держат днем своих летающих самочек. Я не буду рисковать своими людьми ради их победы, - Сканд перехватил Лекса так, чтобы обнять его и ответить достаточно тихо, чтобы он один услышал, - у нас с ними разные цели. Мы идем действительно ради мести, а их ведет нажива. И если вначале я думал уговорить Му, присоединиться к нам, то теперь буду помалкивать. Потому что это не войско, а большая банда, и если бы я знал реальный расклад сил до всей этой авантюры и не слушал бредни Зи и Зу о великом вожде, который объединил всех, то я бы просто проигнорировал все и поставил манипулу арбалетчиков охранять тебя и Ламиля с приказом стрелять по всем движущимся мишеням, не разбирая кто, куда и сколько.
- Может, сбежим?
- Поздно, - вздохнул в ухо муж, - мы уже рассказали всем, что отправляемся за яйцом, добрались до этого зверинца, подарили подарки. Будет глупо вернуться просто так, с пустыми руками. Над нами все начнут хихикать, что у нас на девку не встало. Придется потрахаться, а потом понадеяться, что Му не обманет и отдаст яйцо нам, а не своим старым грымзам.
Лекс смотрел, как возле кострища подпрыгивает и размахивает оружием женщина, которую ну совсем нельзя было назвать женственной или хоть немного хорошенькой, из нее даже мужик получился страшный! И судя по ее словам, что у нее не было плодных яиц, а значит и мужчин… а значит, технически говоря, она еще девица… Лекса пробрал нервный смех, вот ведь кому можно не бояться ходить по темным улицам, опасаясь изнасилования, тут впору тем хулиганам успеть убежать, чтобы их не изнасиловали.
- А теперь будем есть и радоваться! - провозгласила Му и к ней подошла младшая из ее сестер, чтобы помочь ей опять замотаться в тряпки, ну то есть, в отрезы ткани. А Му тем временем засунула руку внутрь разрубленной туши и, вырвав что-то из середины, принесла этот кусок Лексу, - на! Самое вкусное для тебя!
Лекс с брезгивостью смотрел на кусок сырой печени в своей руке. Она была горячей, но однозначно сырой. И хотя отец на шашлыках всегда приговаривал – горячее сырым не бывает, но есть сырую печень? Только если свяжут! Но Му радовалась как ребенок новой игрушке и пошла хвастаться сестрам, заодно сравнивая, у кого самый красивый подарок. Лекс почувствовал, как ему в спину тыкнулась наглая морда и, опустив руку, скормил печень благодарному обжорке. Зу, стоящая рядом, все это увидела и с усмешкой похмыкала.
- Эти туши хотя бы потрошат? - Лекс брезгливо смотрел, как из туши на угли что-то вытекает, - Зу, ты уверена, что это все будет съедобным?
- Из них вырывают кишечник, а все остальное запекается внутри и съедается до конца. - Зу подошла ближе и протянула ему кусок оторванной ткани вместо полотенца, - еще никто не жаловался, что невкусно, но ты можешь стать первым.
Тем временем амазонки стали подходить к тушам, отрезать куски и рассаживаться на каком-то удалении от костра. Лекс не понял, зачем это надо, но Зу объяснила, что это – «круг славы», где будут проходить те самые статусные поединки, после которых стачивают зубы. Зу вместе с сестрой уселась прямо на песок и жестом показала Сканду, что им тоже следует сесть. Одна из сестер Му принесла Лексу и Сканду по куску мяса. Сканду достался шмат с обгорелой корочкой. Хорошо обгорелой, прямо в угольки, а Лексу досталось что-то полусырое, но зато на косточке. Лекс сразу поменялся с мужем и, достав свой кинжал, стал ковыряться в надежде найти что-то съедобное.
Аши посопел рядом, а потом лег за спиной Лекса и Сканда, став им своеобразной спинкой сиденья. А над ними возвышался Шу и настороженно принюхивался ко всему. Чужих ящеров было много, но это были в основном такие же «страусы», как у Зи и Зу. Они были расседланы, стреножены и поэтому передвигались маленькими шажками. Непонятно, как девы копья различали, кто свой, а кто чужой, потому что для Лекса они все были совершенно одинаковыми. А вот громадный «таракан» Му, похоже, был привязан за шатром семейства Му и только время от времени шипел, но оставался на месте. Только Аши и Шу с самочкой оставались с седлами и мешками, и теперь, когда Аши лег рядом, Лекс получил легкий доступ к своим мешкам.
