- Ладно… - Сканд потер лицо ладонями и передернулся всем телом, как ящер от воды, - ладно. День-два, и все разрешится. Соберу своих центурионов, пусть проконтролируют, чтобы все было тихо. Армия должна двигаться, как и раньше. Я планировал, что мы завтра с утра отправимся в город Чаречаши, но придется задержаться здесь. Я не повезу к нему труп ребенка. А если он жив, то тем более задержимся на месте, пока я не отправлю его домой.
- Собрать центурионов здесь?
- Нет, проедусь, посмотрю на людей, - Сканд хлопнул Дайрисса по плечу, - не спускай глаз с Лекса, мало ли что…
Сканд повесил на пояс ремень с мечом и полуголый вышел из шатра. На улице стояли монахи, которые, похоже, слышали, о чем он говорил, и теперь ожидали распоряжений. Сканд нарявкал на них, свистнул Шу и умчался с инспекцией по ближайшим манипулам. Надо было пнуть центурионов, чтобы не забывали контролировать отхожие места и напоминали вычищать места кострищ для следующих когорт. Пока армия только начинает марш, главное было, наладить быт и чистоту ночевок, а то дизентерия могла выкосить войска почище иного неприятеля. Во время марша было важно, чтобы все двигались с одинаковой скоростью, без заторов и разрывов в построении. А для этого надо было соблюдать дисциплину и порядок.
А Лекс остался в шатре. Он смотрел на бледного ребенка, растрепанного, в той самой туничке, в которой он оставил его на рассвете, со спутанными тяжёлыми волосами, ресницами, лежащими на полщеки, рот во сне расслабился, приоткрылся и был нежным, как… у сонного или… мертвого. Нет, нет, нет, ни за что… и опять руку на грудь, туда, где сердце, и опять среди страшной тишины тихое тук-тук и опять тишина… маленький, ну что ты наделал?
Расслабленное тельце сползает и едва не выскальзывает из рук. Лекс опять судорожно хватает и прижимает его к себе, уложив безвольную голову на свое плечо… пытаясь уловить дыхание… нет… и только в маленькой груди, прижатой тело к телу, опять тихое, как биение мотылька в ладони, тук-тук… живой, он должен быть живым… потому что иначе невозможно даже представить…
Лекс пробежался вдоль стены. От клапана входа до кровати и обратно. Когда ходишь, то вроде делом занят, и не так страшно, и только ловишь… тишину… и опять тук-тук... и снова от двери до кровати… тихо, так тихо… тук-тук…
А теперь бы вспомнить самому, как дышать, как ходить, как жить… тук-тук… живем… и как он раньше считал его тяжелым? Если потребуется, чтобы он жил, то он будет носить его на руках всю жизнь… тук-тук… мой мальчик, ты только живи…
Сканд вернулся, как только смог. Небо начинало светлеть, а в шатре было тихо. От входа ему навстречу метнулся Дайрисс и жестом показал, что Лекс недавно уснул. Сканд выскочил из шатра и едва успел перехватить горниста, который собирался трубить побудку. Нарявкал шепотом и отправил монахов, чтобы остановили остальных горнистов в лагере! Пускай сегодня будят голосом! И вообще – тихо всем! А после этого вернулся в шатер и, сбросив меч и килт, лег рядом. Рядом с ребенком и мужем. Единственное, что он сейчас мог, это отдать им тепло своего тела. Он ничего больше не мог, только разделить это бремя с мужем и быть рядом.
У него тоже сердце было не на месте, но армия должна двигаться, что бы ни случилось. Если случится затор в одном месте и нарушится слитность движения, то это могло вызвать настоящую волну по всей колонне войск. Поэтому вне зависимости, жив малыш или умер, армия должна продолжать двигаться! Еда на привалах должна вариться в положенное время и все должно быть, как положено по уставу, даже если сердце разрывается от боли и дурных предчувствий!
*
- Что я вижу! - полы шатра распахнулись и в свете дня появилась белая фигура монаха. - Надо будет заказать себе такую статую!
Монах откинул капюшон и явил совершенное лицо Киреля.
- Как же ты нас напугал, малыш, - Первосвященник наклонился и погладил сонного Ламиля, который спал, вцепившись в косу Лекса.
Лекс с трудом поднял голову и увидел, что лежит, обнимая сонного ребенка, а его сверху накрыл своей рукой Сканд, неизвестно как просунув вторую руку ему под голову. И, кроме этого, они по привычке переплелись ногами с мужем, а в середине этого клубка беззаботно спал Ламиль, посапывая от усердия. Сканд за секунду до пробуждения крепче вцепился в супруга, и только потом открыл глаза и сразу отшатнулся, заметив близко лицо Киреля.
- Папа? - не поверил амбал, и еще раз проверив Лекса под рукой (и под ногой), скосил глазами, рассматривая прослойку между собой и любимым. Прослойка недовольно пискнула, когда ее сдавило между двух тел, но так и не проснулась, - с Ламилем все в порядке?
Сканд с интересом посмотрел на Лекса, тот осторожно вытащил руку, пощупал лоб ребенка, прислушался к его дыханию, и убедившись, что вредина опять держит мертвой хваткой его косу, недовольно скривился.
- Вот точно, в этот раз я его выпорю!
- Похоже, вы его отогрели, как яйцо, - Кирель довольно рассматривал переплетенные голые тела супругов, - вы очень гармонично смотритесь вместе. Статуя получится очень красивой.
