Лекс довольно засмеялся, когда Сканд счастливо заурчал и потащил своего ненаглядного под понимающие ухмылки всех окружающих. Шатер был привычен, как родной дом, только что стенки были не из камня, а из холстины, но сейчас это было совершенно неважно! Наконец-то они остались одни! Сканда аж потряхивало от возбуждения, когда он, наконец, возложил рыжика на ложе. Как приз, как собственную награду за терпение и выдержку.
Лекс лежал на комковатом матрасе и размышлял над собственными реакциями. Наверное, это какая-то извращенная физиологическая зависимость, но от одного вида возбужденного Сканда по телу разливалась такая томная сладость, голова отключалась напрочь, и хотелось только одного – почувствовать его руки на своем теле. А потом не только руки. Но все будет потом. А сейчас все силы уходят на то, чтобы не пропустить и мгновенья этого представления под названием «Сканд раздевается». Судорожно расстегивает ремешки доспехов, раздергивает завязки, дышит через раз, чтобы сдержаться и не начать срезать их кинжалом, как уже бывало раньше. Все же, это поход, и где найти мастера для ремонта амуниции? Но смотреть, как у здоровяка пар идет от попытки сдержаться, это не может не завораживать. Вроде как последние минуты у бомбы с часовым механизмом, когда ты понимаешь, что сейчас рванет. Нет, не так. СЕЙЧАС РВАНЕТ!!
Надо, пожалуй, самому ремешок расстегнуть, а то опять порвет, а в сундуке их всего пара на смену. Так что надо поторопиться. Лекс только успел разобраться с застежкой, как колено мужа врезалось в матрас между бедер, а нос уткнулся в ложбинку шеи. Соскучился… Лекс откинул голову, давая больший доступ, пока две горячие руки требовательно ощупывали с такой тщательностью, будто проверяли, все ли на месте. Эти, по сути, невинные прикосновения так возбуждают, что сознание начинает плыть, и только поджавшаяся от предвкушения задница подает сигналы здравому смыслу. Поэтому пальцами запутаться в жесткую черную гриву, из последних сил оттянуть алчные губы от собственной шеи и прошептать в приоткрытый рот:
- Масло. Сканд, соберись, - в глазах мужа два омута и приходится прихватить за волосы более жестко, - масло! Сундук с травой на крышке. Простая защелка. Бутылка с маслом в углу! А я пока разденусь! Сам разденусь. Соберись, это важно! Масло!
Сканд как пьяный начинает оглядываться, выискивая, куда именно затащили сундуки, о которые он спотыкался дома. Оторваться от рыжика, такого томного и согласного на все, было реально подвигом, но он и сам понимал, что они давно не были вместе, и о сохранности любимого филея следовало позаботиться с самого начала, а иначе все закончится быстрее, чем хочется.
Хорошо, что нужный сундук стоял ближе всего. Сканд открыл его в поисках масла и едва не закричал от ужаса. Там лежал свернувшийся в клубочек бездыханный Ламиль!
- Ламиль, Ламиль, мальчик мой, открой глазки! - Лекс прижал к груди ребенка и нежно похлопывал по щеке, - Звездочка моя, открой глазки, ты меня пугаешь…
- Он умер… - из-за плеча выглянул Сканд и попытался перехватить малыша, - отдай…
- Не трогай! - неожиданно сам для себя взвизгнул Лекс, - он живой! Живой, просто не реагирует… не трогай!
- Ты уверен? - Сканд с тревогой смотрел в лицо мужу, - этот сундук делал Рарх. Делал специально для долгого пути. Так, чтобы ни жучок, ни песок, ни пыль не просочились! Если Ламиль забрался еще дома и захлопнул крышку, то у него воздух закончился еще до того, как вы из города выехали! Сколько ты был в пути? Половину светового дня! Он умер, Лекс, отпусти его, - Сканд опять попытался выхватить ребенка, - отдай!
- Он живой! - Лекс извернулся и, перехватив ребенка выше на плечо, отбежал в угол, - у него бьется сердце, только тихо, как в яйце, и с очень долгим интервалом. Он живой, я же чувствую!
Сканд передернул плечами и с жалостью посмотрел на рыжика, но вырывать силой ребенка не хотелось. Кирель тоже не сразу решился на церемонию кремации Пушана… Ладно, надо просто дать ему больше времени, чтобы он смирился с потерей.
Сканд замотал бедра килтом и, застегнув пояс, вышел из шатра. Надо было послать сообщение родителям. И заодно разобраться, как такое могло случиться, что никто не обратил внимания, что ребенок пропал. Что вес у сундука изменился. Да и если Ламиль вытащил из сундука вещи, чтобы забраться в него, то в теплой комнате должен был лежать ворох одежды! И этого тоже не заметили? Они что, свои глаза в задницу засунули, или смотрели, высунув языки, как рыжик переодевается?
Сканд вышел из шатра, поманил жестом первого попавшего белого монаха, завел в шатер и показал Лекса, который как в трансе укачивал неподвижное безжизненное тело ребенка, время от времени зовя его по имени. Надо сообщить родителям, а позже отвезти тело младшего наследника в Столицу.
- Результаты расследования сообщу позже, - Сканд болезненно поморщился, услышав, как Лекс умолял Звезду открыть глазки, - и тело передам позже. Или пусть пришлют из Столицы бочку с медом, чтобы довезти тело в целости… Не знаю, пусть Кирель сам решит…
