С правой стороны находится еще одна дверь. Там, оказывается, еще одна такая же большая комната. А в ней громадная кровать, и опять светильники, от которых несет приторно-сладкими благовониями, подушки, и на кровати, и кучками просто по полу. Сундуки… в которых обнаруживаются явно куски ткани. Стоило достать один, как стало понятно, что один угол богато расшит стеклярусом и какими-то блестками. А сама ткань подозрительно тонкая, совсем как тот наряд, что как-то достался от Киреля и был благополучно разорван в куски ревнивым чудовищем.
Ага! Так, похоже, гардероб прежнего тела так и лежит в этих сундуках! Лекс с интересом открыл следующие два. Там тоже куски ткани, а еще маленькие топики. Точно! Помнится, когда он очнулся, на нем был именно такой топик. В голову сразу пришли картинки, как он мочил его из фляги и пытался накрыть голову. Все ткани и топики были белые или очень светлых оттенков. Кажется, на момент пленения на нем были какие-то голубенькие шароварчики. Он тогда так и не разобрался, как найти ширинку, и тихо разорвал между складок, чтобы помочиться, а когда оказался во дворце Шарпа, то с него попросту срезали те лохмотья, что остались к концу пути.
Лекс достал ближайший отрез, и разобравшись, что к чему, приложил к бедру, чтобы определиться с длиной, а вернее, с шириной отреза. Сразу выяснилось, что ноги у Качшени были явно короче, и это правильно, ведь он основательно вырос после третьей линьки. И если те шароварчики были прежнему телу до щиколотки, то теперь едва достигали середины икры. За этими примерками его застукал монах, который вежливо похмыкал, привлекая к себе внимание, а потом показал за свою спину. Там толпились миловидные юноши, одетые как слуги, и испуганно таращились карими как зерна кофе глазами.
А вот у него, например, голубые глаза… И у Чачи голубые, кстати, и у Лейшана тоже. Он как-то раньше считал, что у всех рыжих здесь голубые глаза. Хотя, если вспомнить кузнеца Броззи, то у него глаза и не поймешь сразу какого цвета. Не голубые, но и не карие, это точно. Ну, неважно…
- Прежние наряды мне явно малы, - заявил капитан Очевидность и бросил отрез в сундук, а потом достал из соседнего топик и, развернув, приложил к широкой груди, - и это тоже…
Слуги сразу заприседали, залепетали и, благоговейно пришепетывая, стали объяснять, что они все понимают и принесли новые наряды и шкатулку с драгоценностями. Лекс вышел в гостиную и увидел два сундука. В одном лежали отрезы ткани, а вот второй оказался той самой «шкатулкой». Хе-хе! Оказывается, Ламилю далеко еще до Качшени! Хотя тот был старше к тому моменту, как с ним все случилось. У Ламиля еще и первой линьки не было, а у Качшени было уже две. Так что, если судить по скорости выбивания драгоценностей от родни, то шкатулка Ламиля ко второй линьке как раз сравнится с этим сундуком.
- Разложите новые наряды на кровати, хочу видеть, что мне прислал брат, - Лекс показал на широкое ложе, - а с драгоценностями разберемся позже. И еще, я хотел бы помыться с дороги.
- Помыться! - испугались слуги. И ровно как мыши стали шнырять по комнате от ужаса.
- Мы поможем любимому сыну Саламандры привести свое тело в порядок перед пиром, - набрался смелости и заявил один из парней.
- Ладно, как тебя зовут?
- Как вам будет угодно, - потупился парень и, кажется, покраснел.
- Э-э, - Лекс растерялся. Иди знай, какие здесь заморочки, может, свое имя нельзя называть, - какое имя мне назвать, чтобы слуги поняли, что я зову именно тебя.
- Рики, - паренек стек на колени и уткнулся носом в ковер, - о, Сиятельное и надменное солнце, встающее над пустыней и дарящее благодать всем мелким и недостойным людишкам.
Все слуги как подкошенные упали на ковер и уткнулись носом, ожидая распоряжений, а Лекс опять завис, соображая с натугой. Это они его что, сейчас по имени назвали и сами испугались своей дерзости, что сейчас свернулись в клубочки в ожидании, что их отругают или отпинают? Мда-уж, как все запущено-то…
- Теперь меня зовут Лекс, - Лекс остановился над Рики и постучал сандалией в раздумьях. Кстати, вся обувка тоже была в приснопамятном сундуке. - Так, быстро все встали и помогли мне разобраться со всем! Скоро пир, а я грязный с дороги!
Рики сразу поднялся и, похлопав в ладоши, стал командовать. Людей добавилось. Кто-то притащил еще бутыльки с маслом, кто-то куски ткани и какие-то мешочки. В спальню затащили несколько деревянных столиков, которые сложились в подобие стола для массажа. Потом добавилось еще два по бокам и это стало выглядеть буквой Т. По всей видимости, для рук, и только приставное изголовье имело выемку с непонятным языком. Белый монах невозмутимо наблюдал за всем, время от времени останавливал слуг и засовывал везде свой нос, проверяя, насколько все безопасно.
