- Будешь ужинать или сразу завтракать? - Сканд сладко зевнул, - напрасно отказался от черепахи, было вкусно. У Дайриса повар лучше, чем во дворце родителей.
- Просто в походе обычная лепешка вкуснее, чем пирог с деликатесами на пиру. Ламиль ужинал?
- Нет, он капризничал, и я его не смог уговорить поесть. Он чесался во сне и очень горячий, - Сканд протянул руку и потрогал лицо ребенка, - опасаюсь, что это начало линьки. Напрасно мы разрешили ему этот каприз. Надо было проявить строгость и отправить его вместе с Кирелем домой.
- Я в тот момент был счастлив, что он просто жив, и согласился бы с чем угодно, - Лекс потрогал Ламиля, - он всегда горячий, когда спит. Поможешь переложить его в его кровать? Хотелось бы лечь удобнее.
Ламиль во сне сжал кулачки, чтобы перстни не сваливались и Лекс махнул рукой, пусть спит в украшениях, лишь бы не разбудить. И пока Сканд уносил ребенка, сгреб все украшения обратно в шкатулку. Она была пуста более чем на половину, и стоило бы пересыпать остаток в мешочек, чтобы в багаже было больше свободного места. В шатре пахло жареным мясом и вином, а Дайрис наводил порядок. Растаскивал стулья и зашнуровывал тряпичные перестенки.
Между спальнями Сканда и Ламиля была комната, где стояли сундуки и хранилось оружие Сканда и штандарты манипулы. Там же отдыхали-дежурили монахи с амазонками. Стоило заглянуть внутрь, чтобы увидеть, как пара человек при свете лампады играют в игру вроде кеш-беш. Остальные, как всегда, где-то ходили. Они только во время движения надевали свое оружие, сейчас в лагере поснимали все железки и ходили, спрятав руки в рукава. Обезличенные в своей белой одежде, и поэтому было невозможно понять, кто именно ходит по лагерю, а кто дежурит у сундуков. Лекс сразу вспомнил о шахматах, которые взял с собой на всякий случай, и решил, что можно научить игре Ламиля. Это намного лучше, чем рыться в драгоценностях, и для мозгов полезнее.
Дайрис предложил еды, но Лекс отказался и, напившись воды, отправился обратно в спальню. Сканд уже спал, развалившись посередине кровати. Теперь Лекс умостился к нему под бок и, накрыв обоих покрывалом, с удивлением подумал, что лично он представлял себе поход как-то несколько иначе…
Утро началось с того, что собственный калорифер опять попытался слинять под перекличку горнистов. И пока Лекс спросонья воевал с покрывалом, у него это получилось. Оставалось только слушать, как тот отдает первые команды своим адъютантам. Но похоже, порыкивание Сканда разбудило и Ламиля, поскольку через какое-то время Сканд вдруг заткнулся на половине фразы и неожиданно появился возле кровати с заспанным ребенком на руках.
- На… - выдало чудовище и опять исчезло, чтобы продолжить тиранить адъютантов и вызванных офицеров. Ламиль до сих пор был с перстнями и недовольно кривился, по всей видимости, от того, что не нашел утром ожерелья.
- У меня ручки болят.
- Это у тебя от колечек, - Лекс стал заворачивать ребенка в покрывало, - ты когда-нибудь видел, чтобы я спал с украшениями?
- А ножки чего болят? На них ведь нет колечек?
- За компанию к ручкам, - Лекс подставил ладонь, на которую Ламиль стал складывать перстни, а потом крикнул так, чтобы услышали за тряпичной перегородкой, - эй, кто там, в соседней комнате с сундуками, принесите свежую тунику для меня и Ламиля, а еще гребни, чтобы расчесаться.
В большой комнате совещаний опять образовалась непонятная тишина, среди которой слышалось только сопение, щелканье замков, а потом Сканд появился с двумя туниками и парой гребешков.
- Сам заплету, - буркнул Сканд, - подождите здесь, Дайрис принесет кашу сюда.
Лекс только недовольно поджал губы. Ламиль, конечно, любимый ребенок, только становиться нянькой до конца похода вот никак не хотелось! Что это за деспотизм? Он что, младший, чтобы вот так сидеть за шторкой и не отсвечивать? Прямо захотелось закатить бабскую истерику с воплями: что ты себе позволяешь?! Хм, вспомнив, как сам болезненно воспринимал подобное, только поморщился. Самцовое упрямство воплями не перешибить, а вот сама истеричка рвет и свое сердце, и психику, да и мордочка к концу воплей становилась красная и перекошенная, добавляя порой только повода для подколок. Такие истерики заканчивались, как правило, двумя вариантами: сбором вещей и хлопаньем дверью, или же «вали и трахай»! Ну уж нет! Не то, чтобы он был против секса, но только его можно было получить намного проще, чем вопить и выставлять претензии.
Если и качать права, так только при полном параде и с невозмутимым видом. Лекс подхватил одежду и, переодевшись сам, помог одеться ребенку. Ламиль сразу прицелился подобрать под новую тунику колечки, но Лекс вручил ему гребешок и велел расчесываться самостоятельно. А сам расплел косу и только разобрал тяжелые пряди, как вошел Дайрис с подносом, на котором стояли две тарелки и стаканы с теплым напитком. Ламиль, заметив надоевшую кашу и отсутствие свежих фруктов, сразу загрустил.
- Да, Дайрис - это тебе не Дай… - философски выдал малыш и стал брезгливо выковыривать фрукты из каши.
